Вспомнил, как Джон Локк жрал эти манго в пятом сезоне Лоста и что с ним в итоге сталось, и задумался… решил в конце концов, что Джон Локк Джоном Локком, но у меня и своя голова на плечах имеется. Так что повторять его путь не буду, это меня слегка успокоило.
На самом излете своих изысканий я обнаружил еще одну хижину, практически дяди Тома, может малость получше. Обследовал ее и нашел ни одной причины, чтобы перебраться сюда из уже облюбованного жилища. И вы будет смеяться, но еще мне золотая жила по дороге попалась… прямо натуральная, с выходом на поверхность приличных размеров прожилок, в сантиметр-полтора толщиной каждая.
Я ее прикрыл листьями и ветками от греха — кто знает, как поведет себя мой напарник при известии о такой находке… вот и я не знаю, как, так что лучше ну его.
Вернулся к месту сбора примерно через час с хвостиком — Цой уже поджидал меня там, грызя какой-то тропический орех.
— Ну как дела? — сразу спросил он, — что обнаружил, Робинзон?
— Дела идут, — отозвался я, — вполне приличным образом.
Вот еда на вечер, — и я вывалил на траву собранные фрукты, — а там, в километре примерно на восток есть еще одна хижина, но похуже нашей. Крыша вся худая. А у тебя что?
— На западе большое мангровое болото, — сообщил он, — пришлось обходить. А еще дальше скала и на ней дот, похоже, что японский.
— Вот как, — заинтересовался я, — на Камчатке я тоже пару дотов видел, но они были как бы противо-японские. Русские готовились отражать их нападение в 45 году, вот и понастроили.
— Хотя стой, — вспомнил я одну вещь, — какие джапы на Гавайских островах? Насколько я помню историю Второй мировой, они тут только один раз были, да и то в виде камикадзе, когда вашу эскадру в Перл-Харборе под орех разделали.
А никаких наземных боев тут не производилось…
— Да, ты похоже прав, — после небольшого раздумья сообщил Цой, — дот этот скорее всего наш, американский.
— И что там внутри? — продолжил любопытствовать я. — В этом доте?
— Пыль и грязь, — ответил он, — и еще гнездо чаек, так что помета там тоже хватает.
— А я дошел до крайнего восточного мыса, — доложил я свои наблюдения, — по дороге вот фруктов насобирал немного (выложил их на стол) и обнаружил еще одну хижину, но похуже нашей. Стены хлипкие, вот-вот завалятся, а крыша в двух местах дырявая.
— Значит, не пойдем туда, — сказал Цой, — надо на ночлег обустраиваться, скоро совсем темно будет.
— А я пойду проверю, как там наш катер поживает, — сказал я и побрел в бухточку, к которой мы причалили.
