Младший научный сотрудник-7

Сенатор требовал у Горлумда немедленно обеспечить ему услуги американского консула, гонконгский миллиардер присоединялся, а на худой конец они оба были согласны хотя бы на то, чтоб им рассказали, куда мы двигаемся. А товарищ Горлумд отбивался, как мог, от консульских вопросов, а на вопрос, куда мы едем, уклончиво отвечал, что в центр, ближе к цивилизации. Рита, очень похожая на Нину, больше молчала, один только раз вступила с репликой, что хуже лепрозория, откуда они только что выбрались, вряд ли может что-нибудь быть.

А я тем временем одолел больше половины проложенного маршрута, пересек три небольших ручья и приличной ширины речку, распугал каких-то птиц, сидевших в кустах карликовой березы, куропаток что ли, и спугнул семейство медведей — самку и трех видимо ее детишек размерами вдвое меньше.

— Чуть левее держи, — хлопнул меня по плечу Горлумд, я подчинился, но по ходу дела подумал — откуда ж он тут все так хорошо знает-то… подозрительно это.

Я свернул налево, но буквально через километр возникло непредвиденное препятствие — канава шириной метров в тридцать-сорок, с очень крутыми краями.

Я припомнил такой же в районе Дальнего Константинова в своей родной области — там это был противотанковый ров, который вырыли в 41 году, чтобы фашистские танки не прорвались. Фашисты до Дальнего Константинова не дошли, а ров и через 70 лет стоял примерно такой же, перелезать через него даже пешим ходом было очень непросто. А зачем такое препятствие здесь, за восемь тысяч километров от Москвы, я не очень хорошо понял.

— Проблема, — обернулся я к Горлумду, — тут мы точно не проедем.

— Странно… — отозвался тот, а потом высунулся в люк башенки, рядом со спаренным пулеметом, и сказал оттуда, — еще левее сворачивай, через километр проход будет.

Он вернулся на сиденье рядом со мной, и тут я задал ему вопрос:

— Что за ров такой? Противотанковый?

— Я не в курсе, — уныло ответил он, — полгода назад тут ничего такого не было…

— А куда ты тут ездил полгода назад? — продолжил беседу я.

— По делам, — не стал он углубляться в тему, в этот момент БТР сильно тряхнуло, яму, наверно, я не заметил.

Готлибович провалился вниз, потом подпрыгнул обратно, щелкнув зубами.

— Осторожнее, — чуть не заорал он, — не картошку везешь.

— Виноват, командир, — виновато отвечал я, — больше не повторится, командир.

А через километр канава действительно закончилась, ну не совсем уж, но края стали пологими — я осторожно пересек ее и углубился в ложбинку между двумя вершинами.