На подходе к вузу встречаюсь с Тасей. Вместе мы идем к автомату и покупаем по стаканчику кофе. Обсуждая мой пятничный выход в свет, болтаем у окна фасада корпуса. Мы всегда здесь стоим, потому что я привыкла ждать, когда на стоянку перед вузом заедет темно-серый ауди Греховцева.
Наблюдая, как она постепенно заполняется тачками, вдруг замечаю, как из синей машины выходят две телочки. И одна из них та, с которой уехал тогда Кирилл.
— Вон, смотри! Это она! — пихаю Тасю в бок.
— Белая или черная?
— Черная.
Высокая, стройная и, чего уж лукавить, красивая. Коли ездит на машине, значит, из обеспеченной семьи. Его уровень.
— Сука, — шипит Тася, прикрывая рот стаканчиком с кофе.
Она всегда меня поддерживает, как умеет. Всегда, при любом раскладе, на моей стороне. Я ценю.
— Привет, — раздается за нашими спинами, и мы с Тасей, не оборачиваясь, отвечает тем же, — Греха ждете?
— Знаешь ее? — спрашивает Тася Лизу, указывая стаканчиком в сторону брюнетки.
— Темненькую? Знаю. Это же Инна Шабалина.
А что?
Протиснувшись между нами, тоже смотрит в окно.
К этим двумя подходят еще девчонки. Вытянув губы уточкой, принимаются друг друга расцеловывать.
— Кто такая? — уточняю тихо.
— Она с факультета туризма. Ее отец владеет сетью турфирм. А что?
— Ничего.
— Она с нашим Греховцевым шпилится, — проговаривается Тася.
— Да ладно! — бесцеремонно выдергивает из моей руки кофе и делает большой глоток.
После чего внимательно смотрит на меня. Знает, что я влюблена в него как кошка, сейчас жалеть начнет.
— Девка красивая она, конечно, я б за такие ноги как у нее, удавилась, — возвращая взгляд к Шабалиной проговаривает Лиза, — жаль, что обычная шлюха.
— Откуда знаешь? — забираю свой кофе и распрямляю спину.
— Все знают. Поговаривают, у нее все три дырки рабочие.
Тася, закрыв ладошкой рот, тихо ахает. Она у нас впечатлительная.
— В прошлом году в туалете бара отсасывала Кондратьеву. Я сама видела. Так что, расслабься, Денежка, там сто пудов ничего серьезного.
Расслабиться я не успеваю, потому что в этот момент на стоянку въезжает машина Кира, и мы тремя носами прилипаем к стеклу.
Выходит и, поставив ее на сигнализацию, не торопясь идет к корпусу. Одна рука в кармане куртки, в другой телефон. Ласковый ветерок треплет волнистые пряди, а я ему отчаянно завидую.
Преспокойно проходит мимо Шабалиной и ее подружек и исчезает из поля зрения.
— Что и требовалось доказать, — выдает Лиза чуть грубовато.
