— Кирилл… — доносится до уха тихий нежный голос Карины.
— Подожди, — бросает ей нетерпеливо.
Я надеваю Ромке сапожки, берусь за куртку и вижу, как, приблизившись, Кир опускается на корточки около меня.
— Ты где была, Насть? — шепчет хрипло.
— Дела были.
— Какие?
Вместо ответа я выразительно поднимаю брови. Застегиваю куртку и надеваю Ромке капюшон. Затем быстро одеваюсь сама.
Помахав выглянувшей из кухни Даше, мы с сыном выходим из квартиры, только дверь закрыть не получается, потому что Греховцев выходит за нами следом.
— Ты куда?
— Провожу.
— Я знаю, где выход, Кир, — проговариваю с усмешкой.
Хочется добавить, что его Карина наверняка там нервничает, но вовремя срабатывает стопор. Потому что мне должно быть плевать.
Двери лифта раскрываются почти сразу. Мы с Ромашом входим внутрь. Кирилл за нами. Берет сына на руки и смотрит на меня сверху вниз. Я же разглядываю сребристые кнопки на панели.
— Слышала, наши в субботу объявляют сбор?
— Да, Лиза написала.
— Пойдешь?
— Пока не знаю, — жму плечами.
Я не была ни на одной встрече выпускников. Меня тогда с моей беременностью выкинуло из общей компании. Они звали, конечно, и на Дни рождения, и на праздники, но у меня всегда находился повод отказаться. Чаще реальный, а иногда — выдуманный.
— Рокотов идет? — интересуется глухим голосом.
— Мы еще не обсуждали с ним…
Двери лифта выпускают нас наружу, а Греховцев продолжает идти с нами. Обернувшись у выхода, я разворачиваюсь и тяну руки, чтобы забрать Ромку.
— Я до машины провожу.
— Не надо, Кир. Ты раздет.
— Беспокоишься, что ли?
— Нет. Давай его сюда!
Нехотя он мне его отдает.
— Пока, Килил! — машет сын ручкой.
— Пока, Ромаш. Жди в гости.
Жму кнопку магнитного звонка, но тут кое-что вспоминаю.
— Кирилл!
— Что? — в его взгляде мелькает нечто странное, очень похожее на надежду.
Я даже теряюсь на мгновение.
— Я спросить хотела… Если я пойду на эту встречу… ну…
— Что, Настя?..
— Мне попросить Артура, чтобы он никому не говорил о… нас?..
— Тебе стыдно? — спрашивает с вызовом.
— Нет.
— Мне тоже. Я скрывать не собираюсь.
Удивлена. Правда. Я была уверена, что Артуру он тогда на эмоциях сказал и сразу пожалел. Думала, он захочет пощадить чувства Карины, репутацию отца, в конце концов, постыдится признаться нашим общим друзьям.
Но нет… Странно.
— Хорошо… не придется снова врать, — улыбаюсь кисло и вывожу Ромку на улицу.
Этот ненормальный выходит за нами и, сложив руки на груди, наблюдает, как мы идем к машине Артура.
