Дыхание сбитое, будто несколько километров бежал, волосы в диком беспорядке, взгляд шальной, бешеный. Энергетика его хлещет по нервам, заражает беспорядочной дрожью. И запах… обволакивает с ног до головы жаром.
— У-хо-ди…
Молчит. Словно сам не знает, зачем пришел.
— Кир.
— Чаем напоишь? — произносит скрипуче.
— Что?.. Каким чаем?
— Любым.
— Дома… у ВАС чая нет? — спрашиваю с прозрачным намеком.
— Там невкусный.
Меня закручивает. Пол под ногами шататься начинает, я полирую зубами губы.
— Иди домой, Кирилл.
Продолжая продавливать меня взглядом, он скидывает обувь, снимает и бросает на пуф свою куртку. Я, оттолкнувшись от стены, на автопилоте, иду в кухню и слышу позади шаги.
Наполнив чайник водой, включаю."
"— Вскипит, налей себе сам, — бросаю перед тем, как уйти в комнату.
Закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной. Прижав руки к груди, часто дышу. Там больно. Саднит, как от глубокой царапины. И сердце, угрожая разрывом аорты, барабанит гулко.
Зачем?! Черт его подери, зачем?! Я не хочу этого чувствовать, я хочу покоя!
Бросаюсь к шкафу, чтобы стянуть с себя платье, но потом представляю, как это будет выглядеть со стороны и передумываю.
Прогнав через свои легкие не менее кубометра кислорода, я все же решаю выйти. Останавливаюсь на пороге кухни и, сложив руки на груди, приваливаюсь к дверному косяку.
— Что тебе надо, Кир?
Сидя на стуле, закинув щиколотку одной ноги на колено другой, он проезжается по мне взглядом.
— Почему Рокотова к себе не позвала?
— Ты что, следил?!
Гулкая звенящая тишина, разбавленная лишь моим свистящим дыханием, да шумом закипающего чайника.
Кирилл поднимается, я сжимаюсь в комок и задираю голову, когда он надо мной нависает.
— Настя… поговорим?..
Я не выдерживаю напора, опускаю взгляд на колючий подбородок.
— О чем?
— В глаза мне посмотри.
Боже… не могу, это физически невыносимо. И оттолкнуть не могу — руки как плети безвольно висят вдоль тела.
— Настя…
Как зомбированная, поднимаю глаза и тут же попадаю в зрительную ловушку.
Он смотрит, медленно моргает и пускает взгляд гулять по моему лицу. Лоб, щеки, нос… губы.
— Киррр… — вылетает с выдохом, а в следующее мгновение он прижимается к моему рту.
Я не знаю, это не поцелуй… совсем на него не похоже. Просто физический контакт наших губ, а я не дышу, застываю, как статуя. И сердце не бьется, и мыслей нет.
Наконец, Кирилл отстраняется. Шумно переводит дыхание и упирается рукой в косяк над моей головой.
— Что это было? — сиплю я.
— Тест.
