Я ее выучил достаточно хорошо, чтобы понимать, что Настя сейчас врет. Это ее обычное состояние, она редко бывает искренней.
— Из-за чего же?
— Из-за того, что я вернулась на такси, — показательно вздохнув, кисло улыбается, — мама сказала, что без тебя больше никуда меня не пустит.
— Так и сказала?
— Ну, да. Они ж только тебе доверяют.
— В следующий раз будешь меня слушаться.
Я думал, голову откручу, когда увидел ее в пятницу у Кулемина. Русским языком было сказано, чтобы даже не думала туда являться. Во-первых, я не хочу, чтобы она общалась или, не дай Бог, дружила с девочками, которых Паша приглашает на свои тусы.
А во-вторых — я, бл*дь, расслабиться собирался, отдохнуть от ее всевидящего ока.
— И часто ты там… с этими…
— Настя, заткнись.
— Почему? — вспыхивает она.
— Потому что тебя это не касается. Куда я хожу, с кем, что делаю — вообще не твое дело!"
"Жалобно всхлипнув, она резко отворачивается к окну. Но, зная, что со мной эти штуки не работают, быстро успокаивается и переводит тему.
— Как дела у Маришки? Как с учебой?
— Нормально, — отвечаю, вспомнив, что она просила забрать ее после школы.
Бросаю взгляд на часы. Вроде, успеваю.
— Она уже решила, куда поступать будет?
— Хочет на журналистику, как мама.
— Круто. Мне кажется, у нее получится, — улыбается Настя, — привет от меня передавай.
Въезжаю во двор ее дома и останавливаюсь у самого подъезда, потому что дождь только усиливается.
Денежка начинает суетиться, открывает для чего-то сумку, не понятно, что там ищет. Потом лезет в карман и достает телефон.
Смотрит в экран. Короче, тянет время.
Я, сложив руки на руле, терпеливо жду.
— Слушай, Кир, а пойдем ко мне. Я тебя чаем с пирожками напою.
— В следующий раз.
— С мясом, Кирилл! — легонько толкает меня в плечо, — мама вчера напекла специально для тебя.
— Надо было на лекции принести, — усмехаюсь я, хотя да, пирожки с мясом от Анны Константиновны, это шедевр кулинарии.
— Пойдем!
— Я тороплюсь, Насть. Дела.
— Какие дела?
Повернув голову, выразительно на нее смотрю.
Меня, бл*дь, родаки так не контролируют, как Денежка.
— Прости…
— Мне за Маринкой в школу, у нее уже занятия закончились, — тем не менее, рассказываю я.
— Ой! Ну, тогда я пошла?
Молча киваю, а Настя, потянувшись ко мне, кладет одну руку на плечо и тянется губами к моей щеке. Дурацкая привычка, которую она подхватила от своих университетских подружек.
Погасив глухое раздражение, покорно подставляю щеку ее губам. Тихо вздыхает и прижимается к моей коже. Терплю.
