Меня сотрясает озноб, как от высокой температуры. На коже выступает холодный пот, и зуб на зуб не попадает.
Он снова это сделал! Он снова это сделал!
— Почему он мне не сказал, Тася?.. Я же спрашивала про работу… он не ответил!
— Я не знаю, — проговаривает она, но спустя несколько мгновений, добавляет, — вероятно, помнит, как ты отреагировала в прошлый раз.
В прошлый раз, когда я на эмоциях сиганула в озеро, он меня чуть не убил. Уехал на следующий день, а я потом две недели бронхит лечила.
Еще два месяца в подушку по ночам ревела, а потом сумела убедить себя, что все к лучшему.
Что эти два года пойдут нам обоим на пользу. Я окончательно созрею и, дай Бог, поумнею. Он — успеет соскучиться и поймет, что лучше меня нет никого.
Я верила в это целый год! Я жила этой надеждой. Я ждала его, отсчитывая дни в календаре!
И что?.. Все оказалось напрасным! Он вообще не планирует возвращаться!
— Тася, что мне делать теперь? — произношу я тихо, — как мне жить?
— Может, стоит к Артурчику присмотреться? — неуверенно предлагает она.
— Не хочу я с Артурчиком.
— Ладно, ты только не расстраивайся и… Настя, очень прошу, держи себя сегодня в руках.
— Я постараюсь.
— Если тебе реально плохо, мы можем не ехать, — слушаю ее приглушенный успокаивающий голос, — хочешь, я останусь с тобой?
Об этом не может быть и речи. Я поеду. Сгрызу ногти до мяса, но буду вести себя достойно.
— Нет, Тась, мы поедем…
— Тогда возьми себя в руки, о’кей? Не падай в его глазах еще ниже.
— Хорошо, — шепчу я, прежде чем отключиться.
Сказать проще, чем сделать. Откинув телефон в сторону, падаю ничком на кровать и вгрызаюсь зубами в подушку. Из глаз неконтролируемо бегут слезы.
Я понимаю, что плакать мне сейчас нельзя. Я не смогу до вечера привести себя в божеский вид. Но и успокоиться тоже оказывается непосильной задачей."
"Я только что ориентир потеряла, смысл жизни. Эта новость меня буквально размазала, разрушила до основания. А в груди снова пылает пожар. Как в тот день на даче у Артура.
Но я так больше не хочу.
Еще одного такого унижения от Кирилла точно не переживу.
Поэтому нужно взять себя в руки. Как бы не было мне сейчас плохо, я не могу упустить возможности нормально с ним попрощаться.
Навсегда.
Боже… Боже…
Сцепив зубы, глухо мычу в подушку. От боли в груди темнеет в глазах. Соскочив, с кровати, бегу в ванную, и закрывшись изнутри, встаю под душевую лейку. Уговорив себя убиваться потом, когда он уедет, прекращаю реветь и начинаю собираться на турбазу.
