Глянув на меня с опаской, Лиза разворачивает гаджет экраном к нам. На нем совместное селфи Карины и Кирилла. Склонившись друг к другу, сидят на столиком уличного кафе."
"Мне больно. Но боли моей никто не увидит. Истерики, которой, возможно, ожидают подруги, не будет. Хватит, правда, мне надоело! Перманентное чувство жжения в груди, бессонница, серая тоска…
Мечтаю, чтобы чувство это выгорело, к чертовой матери! Сил больше нет терпеть эту боль!
— Круто, — выдаю я, — передавай привет!
— А давайте, лучше общее фото отправим! — предлагает Катя.
Почему нет? Не вижу ничего плохого в том, чтобы поприветствовать бывшего однокурсника и подругу таким образом. Расположившись так, чтобы в кадр все вошли, делаем несколько селфи и отправляем то, что устраивает всех.
— Пишет, что мы все красотки, — сообщает Лиза.
Мне все равно уже, что они там пишут, поэтому, схватив Катю и Тасю за руки, тащу их танцевать. Естественно, я звезда танцпола. Так всегда получается, когда по венам струится горечь.
Подняв руки вверх, змеей извиваюсь под музыку и даже не замечаю, как передо мной появляется тот самый парень.
— Слишком близко, — показываю двумя пальцами расстояние между нами, — отойди.
— Потанцуем?
Вот наглый! Самоуверенно улыбаясь, на меня наступает. Собираюсь оттолкнуть, но слышу, как один трек меняется на другой. Медленный.
— Меня Дима зовут, — говорит парень, обвивая одной рукой мою талию.
— Настя.
— Денежка! — вдруг доносится до меня голос Лизы.
Обернувшись, вижу, как она пытается поймать нас в фокус камеры своего смартфона, и сразу расслабляюсь.
Кладу руку на плечо Димы. Мягко улыбаюсь.
— Каринке отправлю, — подмигивает Лиза.
— Так, как ты, говоришь, тебя зовут? — возвращаю внимание к парню.
— А ты вредная, да? — смеется весело он.
— Нет, у меня просто память короткая.
— Данил.
Он в общем-то приятный. С юмором и симпатичный. Судя по тому, что чувствуют мои руки — не пренебрегает физической нагрузкой. Напрягает только его напористость.
— Обменяемся номерами, Настена?
— Зачем?
Он снова улыбается, отчего на щеках появляются две милые ямочки.
Кажется, это его обычное состояние. Сколько раз я видела Греховцева улыбающимся? На пальцах одной руки пересчитать можно. Он постоянно собран, сосредоточен и строг.
— Ты мне понравилась.
— И тебя не волнует, понравился ли ты мне.
— Понравился, — заявляет с наглой ухмылочкой, — я всем нравлюсь.
— Мне — нет.
— Проверим? — выгибает бровь и, прежде чем я успеваю что-либо понять, склоняется и целует.
