Останавливаемся у двери, чтобы Денежка могла раздеться. Поставив сумку на стул, она расстегивает куртку, снимает шапку и снова на меня смотрит.
— Где здесь гардероб?
— Не знаю, я в машине одежду оставил, — пожимаю плечами и, пока она не сообразила, выдергиваю пуховик из ее рук, — я подержу.
Вижу, как Настя мгновенно ощетинивается, но потом, сдержанно выдохнув, кивает.
Колючкой совсем стала. Не могу об этом не думать, как не могу и не понимать, что виноват в этом только я. Теперь не знаю, с какой стороны к ней подступиться.
Что сделать, что сказать, чтобы улыбнулась как раньше.
Открыв перед ней дверь, пропускаю вперед. Предлагаю стул, сам встаю за спиной.
Насте показывают, где поставить подписи. Она наши заполненные заявления в руки берет и начинает читать. Не доверяет. Думает, что я что?.. Отказ от родительских прав ей подсунул подписать?
— Насть, я присылал тебе их на почту вчера? — напоминаю негромко, — ты читала?
— Да.
Долистывает до конца и смотрит на регистраторшу.
— Где, говорите, подписать?
Та, взяв в руку ручку, тычет ею в бумагу.
— Здесь и… вот здесь.
Денежка нервничает. Хмурит брови и кусает нижнюю губу.
Нелегко ей эта уступка дается. Ох, не легко… После этих подписей ее сын из Денежко Романа Николаевича превратится в Греховцева Романа Кирилловича. И Насте это сильно не нравится.
Наконец, коротко вздохнув, она расписывается. А я резко расслабляюсь, только сейчас понимая, что был натянут, как струна.
— Это все?
— Да, — отвечают ей, — свидетельство о рождении сейчас вынесут.
Поздравляем!
Бросив сухое «спасибо», Настя выходит из кабинета. И, наверняка, даже не видит, с каким жадным любопытством разглядывают ее сотрудники.
Бьюсь об заклад, появление у мэра еще одного внука — сегодня тема номер один во всех уголках этого замечательного учреждения.
Иду за ней и вижу, что, стоя у окна, она кому-то уже звонит. Встаю неподалеку и, пока не видит, ее разглядываю.
Сегодня на Насте узкие черные брючки и блузка. Черные волосы рассыпаны по плечам блестящим каскадом.
Беременность и роды никак не отразились на ее фигуре. Талия такая же тонкая, как и раньше. Бедра и ягодицы — на вид такие же упругие.
Слегка качнувшись, Настя переносит вес тела на одну ногу, отчего одна булочка немного приподнимается. У меня в паху неожиданно дергается.
Пфф…
Отвернувшись, утыкаюсь глазами в стенд с какими-то статьями.
Только не это… пожалуйста. Не хочу снова искать в Карине то, чего там отродясь не было.
