Господи, ведь знаю, что он человек ненадежный, – и вот на тебе, так опрофанилась!
– А Лукашенок-младший был в клинике? – уточнила я, когда Омельченко на миг умолкла, чтобы перевести дух после быстрой, бурной речи.
– Да, да! Он пришел сегодня, с утра по клинике слонялся, Пашку ждал – тот попозже должен был подъехать. Потом ко мне в секретарскую завалился, кофе клянчил. Нужен ему этот кофе, как же! Ну, я угостила все равно… А потом пошла на второй этаж. Господи, и отошла-то всего на пять минут! Вернулась, а его уже нет.
Я сразу неладное почуяла. Полезла в сумку – так и есть! Ни денег, ни медальона!
– А что за медальон? – спросила я."
"– Старинный медальон, он у меня от бабушки, – принялась рассказывать Людмила. – Золотой, и цепочка золотая. И портрет внутри вставлен. Я специально делала себе такой миниатюрный, под этот медальон. И всегда на груди его носила. Правда, недавно там замочек сломался, я и перестала его носить, в сумке хранила. Все собиралась после работы заехать к ювелиру, попросить починить, да времени не находилось.
И вот, пожалуйста!
– То есть, кроме Лукашенка, никто этого сделать не мог, вы уверены? – нахмурилась я.
– Уверена, уверена! – махнула рукой Людмила. – Сегодня в клинике и народу-то почти не было, в жару такую никому неохота зубы лечить. Один Серега шатался туда-сюда! Ну, не Эдуард же это сделал, в самом деле! Да и его, кстати, не было с утра.
– Да, наверное, не Эдуард, – усмехнулась я. – И что вы предлагаете, сдать этого Сережку в милицию? Но ведь у нас нет доказательств.
– А как это все может быть связано с Вячеславом? – вмешался Перетурин, которого, похоже, занимал только этот вопрос. Меня, по большому счету, тоже.
– Ой, да очень просто! – воскликнула Людмила. – Ведь Сережка в тот день, когда Вячеслав исчез, тоже был в клинике! И прекрасно мог слышать про деньги! Он терся возле кабинета, в котором как раз Эдуард с Вячеславом находились!
– А почему? – спросила я.
– Ну, он вроде как Павла ждал, – пожала плечами Людмила.
– А это ведь и Павла кабинет в какой-то степени. Точнее, он у них с Эдуардом на двоих, а у Вячеслава свой кабинет, врачебный. Он на первом этаже находится.
– А почему вы мне не сказали об этом при нашей беседе у вас дома? – нахмурилась я. – Я же спрашивала вас, не было ли чего-то подозрительного в тот день?
– Ну, я просто не подумала тогда, что это подозрительно, – захлопала глазами Людмила.
Мне оставалось только глубоко вздохнуть.
