– А в каком она сейчас состоянии? Вы беседовали с врачами?
– В плохом состоянии, – помрачнел капитан. – Врачи говорят, шансов мало. О том, чтобы взять показания, они и слышать не хотят. Да и не получится: она не приходит в себя.
– Орудие преступления найдено?
– Нет, – покачал головой Арсентьев. – Тяжелый предмет, острый…
– Острый?
– Ну да, рана такая… характерная. Как будто вмяли чем-то… И еще: на запястьях свежие ссадины и синяки.
– Вот как? А свидетели есть? Соседи что говорят? Кого-нибудь видели? Может быть, слышали что-нибудь? – забросала я Арсентьева вопросами.
"
"– Увы, никто ничего не видел, не слышал, не знает, – со вздохом развел руками Арсентьев. – М-да… Вот неприятность будет к возвращению Андрея Александровича! Все впечатление от отпуска испортится.
– Ну, Андрей Александрович переживал и не такие неприятности, – сказала я, думая о том, что меня в этом деле меньше всего волнует, как отразится оно на настроении Мельникова. – Вы-то что собираетесь делать дальше?
– Ждать, – пожал плечами Арсентьев.
– Ждать, когда она придет в себя.
– А если не придет?
– Понимаете, Татьяна Александровна… – Арсентьев со вздохом посмотрел на меня. – У нас тут куча нераскрытых дел.
Он полез в стол, достал целую стопку бумаг и папок и потряс ею передо мной.
– И все эти дела – реальные убийства. Их нужно раскрывать в первую очередь. А людей у меня не хватает: сезон отпусков начался. Сам я только над писаниной провожу больше полдня. И за каждое нераскрытое дело нагоняй получаю тоже я, потому что оставлен здесь за старшего.
А Вероника Вересаева, слава богу, жива. Может, и не умрет, тогда вообще не надо будет ничего раскрывать. Придет в себя – и все расскажет. Что же я раньше времени-то буду тратиться на это дело? Нет, мы, конечно, работаем, работаем! Проверку провели, все осмотрели, всех опросили… В больницу я звоню регулярно, интересуюсь. Но…
– Я вас прекрасно понимаю, – кивнула я. – Но у меня ситуация другая.
– А вас что же, наняли, так сказать, расследовать, кто ее ударил? – посмотрел мне в лицо Арсентьев.
– Родители, что ли?
– Нет, не родители. Меня вообще наняли в связи с другим делом, а оно пересеклось с этим.
– Вот как? – протянул Арсентьев, но в его голосе я не уловила желания выяснить подробности дела, которое я взялась расследовать изначально. У него-то не было этого дела, у него было лишь происшествие с Вероникой, по которому он уже провел работу какую мог.
