А вот с Россошанским не мешало бы задушевно поговорить: он близкий друг Вячеслава, прекрасно знает Веронику – куда лучше, чем тот же Перетурин, – к тому же относится к ней с особой заботой… Почему, кстати? Простая забота о невесте друга? Только ли? Вот в этом тоже не мешало бы разобраться!
Перетурин, слава богу, сразу же ответил на мой звонок. На вопрос, все ли с ним в порядке, ответил утвердительно. Сообщил, что созванивался с Людмилой Омельченко, та сказала, что ситуация с медальоном разрешилась более-менее благополучно.
– А господин Россошанский не подавал ли признаков жизни? – поинтересовалась я у Родиона. – Меня очень интересует этот господин. Кстати, вы что-нибудь знаете о его отношениях с Вероникой Вересаевой? Может быть, она давно знакома с Россошанским?
– Россошанский? – протянул после моего вопроса Перетурин в трубку. – Рос-со-шан-ский… Так ведь Россошанский-то, Татьяна Александровна…
ГЛАВА 5
Молодой человек с грустными глазами вот уже два часа валялся на диване и устремлял свой взгляд в невидимую точку за окном.
Из созерцательного состояния его вывел звонок в дверь. Молодой человек перевел взгляд на журнальный стол, стоявший напротив дивана и заставленный предметами довольно странными на первый взгляд: прозрачный шар, старинные весы с двумя чашами, подвешенными на цепочках, для взвешивания очень легких и небольших предметов, самодельная пирамидка, высотой около полуметра, карты, разноцветные бусины, огарок свечи на высоком бронзовом подсвечнике. Все это, а еще чучело вороны, стоявшее на серванте, по большей части в дело не употреблялось и, может показаться, захламляло комнату.
Но все эти загадочные вещи призваны были радовать и вдохновлять клиентов астролога Бориса Рахметова. Именно так звали молодого человека.
– Здравствуйте, Борис Алексеевич, – сухо произнесла стоявшая на пороге женщина лет тридцати-тридцати пяти.
Из толпы других дам ее возраста она выделялась необычной прической, состоявшей из двух торчавших вверх небрежно заплетенных косичек, стянутых ленточками разного цвета: одна голубой, а другая – желтой.
Кроме того, женщина красила волосы в рыжий цвет, чем дополняла свое сходство с героиней повести Астрид Линдгрен Пеппи-Длинныйчулок.
– Здравствуйте, Ариадна, проходите, – устало сказал молодой человек, делая приглашающий жест рукой в сторону квартиры.
Дама-оригиналка прошла в прихожую, повесила сумочку на вешалку, сняла босоножки и нерешительно застыла на входе в зал.
