Мне без тебя не жить

Катя с интересом разглядывала достопримечательности, самой главной из которых был Успенский собор. Катерина хотела было попросить мужа остановиться, да не решилась. Коль она будет жить здесь какое-то время, то непременно посетит эту великую святыню, постороннюю ещё в двенадцатом веке. Много историй слышала Катя о храме и о тех чудодейственных иконах, которые хранятся там.

В поместье приехали, когда на дворе уже стояла ночь. Мадам Акарчеева выбралась наружу и оглядела свой новый дом. Запущенный сад, особняк в стиле позднего Бороко, построенный в начале века.

Все это не обрадовало молодую женщину, а наоборот она ещё пуще впала в меланхолию.

Слуги, не ожидавшие приезда господ, наспех приготовили комнаты и затопили камины. Комната, которую занимала Катерина, была на втором этаже и находилась по соседству с покоями Михаила. Кое-как устроившись, Катюша хотела было лечь спать. Но едва она двинулась к постели, как двери соседней комнаты раскрылись и на прологе возник Акарчеев. Уверенной походкой он приблизился к жене и внимательно оглядел хрупкую фигурку, облаченную в тонкую сорочку.

Внимательно разглядывал её, будто стараясь увидеть то, что раньше не замечал.

Катя настороженно поглядывала на Мишеля, гадая, что понадобилось ему в столь поздний час. В последние время Катерина думала, что каждый из них ныне живёт своей жизнью.

— Вам нечего мне сказать? — сквозь зубы спросил Акарчеев, желая свернуть точеную шейку супруги. Он часто наблюдал за женой и её странным поведением и уже сделал определенные выводы.

В искусстве лжи ей нет равных. Михаил лишь надеялся, что у Кати хватит смелости честно во всем признаться, а не вести ловко свою игру, в которой он был ничем иным как козлом отпущения.

— Нет, — чуть слышно промолвила Катя, нарушив затянувшуюся тишину, — может быть вы хотите мне что-то сказать?

— Я много чего хочу, Катрин, и первое, это высечь тебя как следует, и может тогда ты научишься говорить правду?

— Правду? О чем вы, я вас не понимаю? — Катюша отскочила на два шага, не в силах унять сильно бьющееся сердце.

— Когда ты собиралась сказать мне о ребёнке? Может быть только тогда когда он родиться? — Мишель стремительно надвигался на супругу и Катя, испугавшись, кинулись прочь. Растворив дверь, она кинулась к лестнице. Не глядя под ноги, она побежала вниз. Подол сорочки зацепился об столбик, неожиданно потянув девушку назад, и в ту же секунду яркий свет промелькнул в глазах.