Мне без тебя не жить

Они увлеченно о чем-то переговаривались, весело поглядывая на молодых девиц, что словно стайка птичек щебетали в отдалении. Ревность иглой уколола в самое сердце. От нахлынувших чувств потемнело в глазах. Не замечая, что происходит с женой, Михаил с интересом рассматривал девиц, тихо переговаривался со стоящим рядом молодым человеком. Катерина напрягла слух, пытаясь разобрать слова мужа, однако расстояние было слишком велико."

"К тому времени как Мишель, оставив кружок смеющихся мужчин, подошел к Кате, она была на взводе.

— Как ты, душа моя? — присев рядом с супругой, ласково спросил Михаил.

— Подыскиваете себе любовницу? — задыхаясь от гнева, спросила Катя, игнорируя вопрос мужа.

— Ты о чем, милая? — невольно напрягаясь, поинтересовался Акарчеев.

— Я видела как вы смотрели на этих разнаряженных девиц. — нервно обмахиваясь веером, ядовито произнесла Катерина. — Куда мне до них в моем нынешнем положении.

— Катя, прекрати. — чувствуя, как раздражение закипает внутри, ответил Михаил.

— Я заметила. — усмехнулась Катя, не имея сил остановить свой порыв.

— Мадам, — поднимаясь, строго произнес Мишель. — Мы возвращаемся домой.

Как оказалось семейная идиллия, которая только-только начала зарождаться у супругов Акарчеевых, быстро пропала. Катрин испытывала сильнейший приступ ревности, глядя на то, как муж поглядывает на красивых женщин, находившихся на устроенном Элен торжестве, при этом чувствуя себя некрасивой и неуклюжей.

— Вы верно забыли о моем существовании, — обижено молвила она.

— Господи, мадам, откуда подобные мысли? — сухим тоном спросил Михаил, немного откинув голову назад, чувствуя усталость от беспочвенных намёков жены.

Катюша резко отреагировала на равнодушный тон Михаила.

— Вы жестокий, бесчувственный человек! И я вынуждена терпеть ваши оскорбления, нося под сердцем вашего ребёнка!

На сей раз не сдержался Мишель.

— Мне напомнить вам, как жестоко вы собирались поступить с этим ребёнком? Или может ещё стоит освежить вашу память, напомнив о том, что вы собирались выдать своего ублюдка за моего собственно, — гневно начал Акарчеев, но не успел закончить как изящная кисть взмахнула вверх и с необычайной силой нанесла удар, от которого Михаил поморщился.

Катя не испытывала ни малейшего угрызения совести, но жестокие, полные жёлчи слова задели за живое.