Даже когда доводил до оргазма, он просто механически теребил меня, точно зная, что делать. И когда совал член в горло, это было грубо и жестко.
И вот теперь, когда я лежу перед ним раскрытая в ожидании самой страшной ночи в своей жизни, он вдруг нежно ласкает мою кожу. Склоняется, чтобы коснуться губами живота. Ведет подушечками пальцев по внутренней стороне бедра.
Слегка задевает прищепку на клиторе, и я вздрагиваю.
– Тихо, девочка моя… – говорит он со сладким предвкушением в голосе. – Тихо. Все будет хорошо.
Шершавые подушечки пальцев слегка царапают кожу вокруг сосков, когда он обводит их по кругу.
Горячий напряженный член трется о мое бедро, но Олег будто не замечает этого. Он смотрит на меня с таким восхищением…
– Сейчас тебе будет еще немножко больно. Можешь вцепиться руками в изголовье. Вдохни и медленно выдыхай. Только не кричи, иначе придется найти кляп, а мне нравятся твои стоны, – говорит он.
Немножко больно? Так врачи предупреждают, а потом оказывается, что сильно больно!
Он улыбается ласково и немного опасно, как серый волк, который соблазняет Красную Шапочку.
Касается языком освобожденного от прищепки соска, смачивая его слюной, дует на него, и я вся покрываюсь мурашками. Это странное тягучее чувство, очень похожее на ожидание укола, когда берут кровь из вены. Но вместо иголки на растревоженный сосок Олег вновь цепляет зажим. На помятый, измученный сосок. Как снова распахать сбитые коленки, когда они еще толком не успели зажить.
Это не больно, это садняще.
Но это все один зажим, а Олег улыбается и ласковыми пальцами защепляет кожу на груди и ловко цепляет еще один.
Терпимо. Саднит. Хочется втянуть воздух сквозь сжатые зубы. И почему-то выступают слезы, хотя совсем не больно."
"А он гладит меня по груди, задевая прищепки на сосках и эту, новую. Гладит ласково, а от касаний больно. И я все-таки цепляюсь за изголовье, обнимаю его пальцами. Олег кивает и говорит:
– Хорошая девочка. Давай тогда еще тут…
И его пальцы раздвигают складки у меня между ног, а сверху цепляют еще две прищепки.
По бокам. Шиплю. Мне щиплет. Клитор под зажимом набух и кровь бьется в нем толчками. А тут еще пальцы Олега, которые путешествуют у меня между ног так нагло…
– Еще? – Спрашивает он.
И я вижу, что в его зрачках разгорается тот самый огонь. Очередная прищепка касается кожи на животе. Он прицепляет ее и я тихо ахаю, а Олег жадно ловит мое выражение лица.
– Дыши, моя хорошая… – просит он, медленно цепляя еще одну на грудь. И еще.
