Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу

"

"То, что я могу описать в той комнате, в которой я находилась, я разглядела гораздо позже. Может быть, на третий день…

В одном углу детские игрушки, кроватка. Комната квадратная. Вдоль стены шкафы вроде стеллажей, на которых множество разных предметов. В другом углу плита, в глубине микроволновая печь. Дверь, которая, вероятно, ведет в другую комнату. На полу кирпичи, мешки с цементом, инструменты. Было похоже, что он делал камин, но еще не закончил работу.

Среди беспорядка на полу небольшой проход вел к двери, она тоже была незаконченной.

Эта дверь была накрыта пленкой, и две доски закрывали ее крест-накрест. Я никогда не знала, куда она ведет. На другой стене — белые кухонные шкафчики, но пустые. Была еще лестница, ведущая наверх, и рядом с ней холодильник, довольно высокий, на котором стоял телефон. Я до него не могла достать. Я поняла это очень быстро. Среди хаотического нагромождения стоял стол со стульями. Не знаю, увидела ли я в тот день лестницу, ведущую в подвал.

Мое первое впечатление от места, где я оказалась, говорило мне о том, что это не был обычный дом, где живут обычные люди.

Меня мучила жажда, и я попросила дать мне попить. Он налил мне молока, я выпила глоток-другой. Затем я оказалась на втором этаже в комнате с закрытыми ставнями. Не помню, поднялась ли я туда сама или он меня отнес. Я только помню, что подчинялась приказам и просто выполняла то, что он мне говорил.

Он показал мне на двухъярусную кровать, приказал раздеться и лечь в постель, что я и сделала.

Я уже задала ему столько вопросов, пока мы ехали, требовала родителей, столько плакала, что мне ничего не оставалось, как только подчиняться. Вероятно, я была так объята страхом, что ничего не соображала. Должно быть, мне показалось странным лежать голой под одеялом в этой необычной темной комнате. Тотчас же он надел мне на шею цепь и пристегнул ее замком к лесенке кровати. Рядом он поставил гигиеническое ведро. Цепь была длиной около метра, чтобы я могла достать только до ведра.

Я лежала там неподвижно, укрывшись под одеялом, и смотрела в потолок. Довольно высоко было еще одно окно, через которое в комнату проникал слабый свет. Не знаю даже, приносил ли он мне поесть или нет, но, во всяком случае, я не проглотила ни куска. Возможно, я спала, обессилев от слез. Я только неустанно говорила себе: «Почему я оказалась здесь? Цепь причиняет мне боль. Мне душно. Я не животное».

Занавески были плотно закрыты. В комнате ничего не было зажжено.