Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу

"

"Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда мне стало совсем плохо, была такая: «Освободите меня, мы не скажем ничего шефу, я буду жить в другом месте, если надо… Предупредите моих родителей, чтобы они поменяли дом, мы переедем, совершим кражу со взломом, чтобы раздобыть денег и заплатить вам». Я представляла всякие глупости. Я не хотела больше оставаться там, с меня было довольно. Я уже ненавидела этого урода, а сейчас я питала к нему отвращение, потому что он оставлял меня одну, взаперти, я не могла даже иметь возможности поменять обстановку, поднявшись на этаж выше.

В той комнате, где мы ели, атмосфера не была свежей, но это была хоть какая-то смена декораций. Разговоры наши не были разнообразными. Часто они вертелись вокруг одного и того же:

— Жратва отвратительная.

— Кончай привередничать, ешь что дают.

— Я хочу увидеть родителей!

— Это невозможно!

— Я не хочу подниматься в спальню! Я не люблю этого!

— Тем хуже для тебя.

В течение двух с половиной месяцев это отсутствие диалогов довело меня до отупения.

И в конце концов я пришла к совершенно бредовой идее:

— Я хочу подружку!

— Но это невозможно!

Я подошла к последнему пределу моих возможностей выжить в этом аду. Писать я больше не могла, освободить он меня не мог, значит, мне нужен был кто-то, чтобы побыть вместе со мной.

— Мне не с кем даже поговорить, я не могу так! Дома у меня было полным-полно подруг! Я хочу хотя бы одну!

— Ты что, совсем не в себе! Не нужна тебе никакая подруга! — И он добавил: — И еще что? Может, пойти поискать тебе подружку в твоем квартале?

Я совсем сбрендила.

И его ответ был логичен в какой-то мере, ведь не идти же ему, в самом деле, в район, где живут мои родители и где меня повсюду ищут. Преступник не возвращается в те места, где он совершил преступление! Однако же я в своем бредовом состоянии хотела именно одну из своих подруг!

Я не отдавала себе отчета. В моей детской голове это не было более безумным, чем попросить его: «Откройте мне дверь и дайте уйти».

И я настаивала, как я это делала всегда, я плакала:

— Я не привыкла сидеть взаперти вот так.

Летом я всегда была на улице, я была в своем домике, я купалась в бассейне! И со своими подругами!

И тогда ему пришла идея заставить меня загорать, положив на двух стульях, голую, под этим крошечным окошком, выходящим на крышу. Чтобы я представила, что лежу на солнышке! Я ему сказала, что для этого не обязательно быть голой, потому что все равно нельзя загореть через стекло.