Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу

Я не слишком-то обратила на него внимание, просто спросила себя, какой интерес он находил в том, чтобы снимать девчонку, подметавшую снег!

В тот же вечер по региональному каналу телевидения я увидела репортаж и рассмеялась. Мы увидели, как наша собака сунула нос в приоткрытую дверь. Было немного ветрено, и уши нашего Сэма, который был нечистокровным кокер-спаниелем, очень смешно развевались по ветру. Я посмотрела повтор репортажа еще раз специально, чтобы полюбоваться на Сэма. Он был такой забавный.

Позже, году в 1998-м, кто-то из учителей или детей объявил мне: «Он сбежал! Ты не боишься?»

Я поначалу решила, что это плохая шутка, но, когда увидела вертолет, кружащий над школой, подумала, что, возможно, это и правда. Не утверждаю, что я не перепугалась в тот момент от мысли, что могу встретить его. Жандармерия патрулировала вокруг колледжа и дежурила даже у нашего дома. Но когда я вернулась из школы домой, охрана была снята, потому что его «увеселительная прогулка» уже закончилась!

Я потом прочитала подробности этой попытки к бегству в газете, как и все.

Он находился во дворце юстиции Нёфшато, чтобы ознакомиться со своим досье. Он ударил одного жандарма, опрокинул другого, выхватив у него оружие, которое, кажется, даже не было заряжено! Он угнал машину, тотчас была организована погоня, и он кончил тем, что глупо запутался в лесу. Его схватил лесник! На фотографии он имел совершенно идиотский вид, стоял в кустах и с поднятыми руками! Наверное, я подумала: «Если бы они не поленились его охранять получше, чем на этот раз, мы бы не вышли из дела, чтобы закрыть следствие!»

Я принялась возводить вокруг себя настоящую баррикаду, в то время как средства массовой информации бушевали по всей стране.

Мои родители сказали моему адвокату: «Никакой прессы, она хочет покоя». И по крайней мере на этом уровне я его получила. Я не погружалась во всю следственную кухню, я была несовершеннолетней, и я еще не видела мэтра Ривьера, который взял на себя защиту наших интересов. Он однажды позвонил мне и сказал: «Мне необходимы кое-какие уточнения, но именно с твоей стороны, а не от твоих родителей», — и я бы все рассказала. Но он так ничего и не расспрашивал, потому что понял все и без меня. Все, что я могла рассказать, было в моих письмах, которые, к счастью, частично были обнаружены."

"И, таким образом, вокруг меня наконец-то стихла шумиха. Нет журналистов, нет заявлений и интервью.