Мне душу рвет чужая боль

Здесь Бобыль попытался угнать белую «Ниву», бесхозно стоявшую у ворот частного дома.

Но так только казалось, что машина бесхозная. Он уже вскрыл дверь, когда через дырку в стене выскочила овчарка и вцепилась ему в ногу. Артур уложил ее выстрелом из пистолета.

– Давай в машину! – потребовал он, вталкивая пострадавшего в салон.

Пока Бобыль заводил «Ниву», Артур стоял рядом. Как чувствовал он, что появится хозяин и с ружьем. Матюкаясь, мужик выскочил на крыльцо, вскинул свою берданку… На этот раз Артур выстрелил из автомата.

Хозяин машины вскрикнул и задом ввалился в темноту за распахнутой дверью. В это время завелся мотор. Можно было ехать…

Не хотел бы Артур жить в стране, где не было бы лесов. Темнохвойная пермская тайга помогла ему скрыться от гуиновских вояк на вертолетах, смешанными лесами он добирался до Москвы, уходил из нее – где на машинах, где пешком. И сейчас он чувствовал себя здесь как дома. Березки шумят, птахи щебечут, трава на полянке такая зеленая и сочная, что лежать бы на ней и лежать.

Деньги уже вытащены из схрона, уже поделены – если не по-братски, то уж точно по справедливости.

– Ну что, братуха, давай! – потрясая перед ним колодой карт, предлагал, нет, требовал Бобыль.

Глаза как у голодного наркомана, завидевшего дозу, рот раскрыт, руки мелко трясутся.

– Я говорил тебе, что собака бешеная, – недовольно посмотрел на него Артур.

Хорошо-то как в лесу, а этот как клещ в него вцепился, покоя не дает.

– Да нет, не бешеная, нормально все, – мотнул головой Бобыль.

– Слушай, может, тебя пристрелить? – вслух подумал Артур. – А то еще укусишь ненароком?

– Не укушу! Давай банк размочим, а?

– Не здесь… Хату сначала найдем, а то здесь не с руки…

– Зачем искать? Есть хата…

Им обоим всерьез приглянулась деревенька на живописном берегу реки. Деревянные дома, коровы, сады и огороды. Дома крашеные, заборы справные, никакого хлама во дворах – как будто жители всерьез боролись за звание «деревня образцового содержания».

Но больше всего им понравился дом на отшибе деревни у заросшего кладбища. Добротная изба, но с заколоченными окнами, двор, правда, запущенный. В огороде бузина, а хозяин в Киеве у дядьки. Именно такой вариант Артура и устраивал. Если, конечно, дом пригоден для жилья…

– Ты в этом уверен? – он пытливо посмотрел на Бобыля.

Бобыль готов был согласиться с чем угодно, лишь бы поскорей сесть за карточный стол.