Мне душу рвет чужая боль

Не спрашивая разрешения, Круча показал начальнику свою спину.

– Стоять! – гаркнул Одинцов.

– Вас не было на службе два часа, где вы находились?

– Оперативная встреча с агентом.

– Имя агента? Его телефон?

Степан открыл рот, недоуменно глядя на начальника. Нужно было быть дилетантом, чтобы задавать такие вопросы, и полным идиотом, чтобы ждать на них ответ.

– Зачем вам это? – ему пришлось сглотнуть слюну, чтобы смочить пересохшее горло.

– А чтобы узнать, врете вы, товарищ подполковник, или нет?

У Степана просто не было слов.

– Степаныч… – начал было он, но осекся, глянув на Одинцова. – Э-э, здравия желаю, товарищ полковник. Что с глазом?

– А что у вас с совестью, товарищ майор? – набросился на него полковник. – Без спроса врываться в мой кабинет!..

– Так это, убийство же!

– Кого убили? – начальственно нахмурил брови Одинцов.

– Э-э, не знаю, – вытаращился на него Федот.

– Так узнайте! Срочно разберитесь и доложите! Три минуты у вас есть. Время пошло!

Комов огорошенно посмотрел на Степана и закрыл за собой дверь.

– Трех минут мало, – покачал головой Круча. – Нужно еще заявление от убитого принять. Это минут пять. Регистрация, все такое, это еще минут десять. Можно, я пойду ему помогу?

– Что поможете? Заявление писать? Пусть сам пишет!

– Да, убитый. Он что, писать не уме… Круча, ты чего мне голову морочишь? – покраснел со стыда Одинцов.

Чем заслужил один маленький плюсик в короткую графу собственных достоинств. Если глупец умеет краснеть, значит, он еще не совсем потерян для общества…

Мужчина лежал посреди комнаты, а в груди, в районе сердца, алела небольшая и, судя по всему, очень глубокая дырочка.

– Что это, пулевое отверстие? – с сомнением спросил Степан, рассматривая рану.

– Непохоже, – мотнул головой Комов.

– Больше похоже на штыковой удар, – сказал криминалист.

– Здесь что, красные проходили? Или белые?

– Это мог быть стилет с граненым клинком… Судя по всему, удар был нанесен под прямым углом, с большой силой.

– Так что, рапира, штык или все-таки стилет?

Криминалист многозначительно посмотрел на Комова, давая понять, что его вопрос пока остается без ответа.

– Ты личность убитого установил? – спросил Степан, с покровительственной насмешкой глянув на Федота.

– Установили. Но кое-кому пока что не доложили.