Мне душу рвет чужая боль

Подъехать к зданию можно было только с переднего фасада, со стороны дороги, за которой длинным рядом тянулись пятиэтажные «сталинские» дома. От этой дороги – с односторонним движением – к автостоянке перед входом в отделение банка тянулся подъездной путь, ширина которого не позволяла разъехаться двум встречным машинам. А судя по всему, автомобиль преступников находился на стоянке; и если бы ему преградила путь случайная машина, они бы могли застрять здесь…

От размышлений Степана оторвал капитан Косыгин, прибывший на место в составе оперативно-следственной группы.

– Товарищ подполковник, свидетель есть, он все видел… Правда, он не совсем вменяемый…

Как это иногда случается, свидетелей происшествия на месте не оказалось. Банковские работники ничего не видели, только слышали длинные автоматные очереди. Случайные прохожие испарились до приезда милиции. Видеокамеры в отделении банка работали все, за исключением той, которая выходила на стоянку перед главным входом. Но на то и существуют опера, чтобы доставать свидетелей из-под земли.

– Что значит не совсем вменяемый? – спросил Комов.

– Ну, не совсем адекватный.

– М-да, объяснил. Разменял хрен на редьку… Где этот невменяемый?

– В машине… Говорит, что это он вызвал милицию. Домой ехал и позвонил…

– Так он где сейчас, дома или где?

– Здесь. Ехал домой, но не доехал. Вернулся… Он под ленточкой оцепления машину поставил, но выходить не стал. Я сам к нему подошел. Смотрю, мужик сидит, лицо бледное…

Косыгин подвел Степана к серебристому «Мерседесу», из которого вышел представительного вида мужчина в деловом костюме и дорогих диоптрических очках.

– Вы меня извините, я, наверное, не должен был уезжать… – нервно зачастил он.

Рука его тряслась так, что, пытаясь сунуть сигарету себе в рот, он ткнул кончиком фильтра в ноздрю.

– Но мне стало так страшно, что я не знаю. Но на «02» я позвонил…

– За это вам, конечно, спасибо. Я так понимаю, вы хотите нам что-то сообщить, – сказал Степан, своим внешним спокойствием пытаясь настроить его на серьезный и обстоятельный разговор.

– Да, конечно, – лихорадочно кивнул гражданин. И сбивчиво, скороговоркой: – Они выскочили из машины и давай стрелять…

– Кто они? – перебил его Комов.

– Ну, грабители, конечно же!..