Мне душу рвет чужая боль

 – Ты награбил столько денег, ты сменил внешность, ты мог бы жить припеваючи…

– А я буду жить припеваючи. С тобой… У меня будет жена, дом, а ты будешь моей любовницей, будешь сидеть на цепи, я буду бросать тебе кости…

– Степан тебя найдет. И пристрелит, как бешеную собаку!

– Твой Степан в глубоком ауте. Я слышал, в битовской ментовке новый начальник.

– Ну, вот видишь, все у меня получается. Сам на деньги поднялся, а Степку твоего опустил. И сейчас ты со мной, а не с ним. Он, поди, переживает, лбом о стену молотит, где там моя Жанночка? А где она? Попала в аварию, а какой-то заботливый мужик вытащил ее из машины, повез в больницу… По моргам, наверное, рыщет.

– Не будет он рыскать по моргам. И место тебе присматривать не будет. Он знает, что ты в Битове. Он знает, что у тебя новая рожа…

– Но, но, без грубостей… И блефовать не нужно. Не мог твой Степан знать, что у меня новое лицо.

– Не мог, а знает. И тебя ищет!

– Ты в этом уверена? – озадаченно спросил Артур.

– Да! Он знал, что ты за мной охотишься, он должен был ехать со мной, но так сложилось… Мой тебе совет: оставь меня в покое и уезжай далеко-далеко, а я уговорю его, чтобы он тебя не искал…

– Пусть ищет. Здесь не найдет…

– Здесь, далеко-далеко, куда я уже уехал, вместе с тобой…

Он говорил одно, а думал о другом. Похоже, угроза со стороны Степана не оставила его равнодушным, хотя, казалось бы, беспокоиться было не о чем…

– Ты здесь пока побудь, а я сейчас…

Он поднялся с койки, повернулся к Жанне спиной.

– Мне холодно, – сказала она.

– Могу согреть. Своим телом, – похотливо ощерился он. – Хочешь?

– Вот когда захочешь, тогда позовешь. Сначала согрею, а потом одеялом укрою… Хочешь?

– К нему и пойду, – недобро усмехнулся он и вышел из комнаты.

Жанна чувствовала, что скоро околеет от холода, но лучше это, чем жаркие объятия Артура…

Полина стояла посреди комнаты, руки сердито переплетены на груди.

– Да не было у нас ничего, – стараясь скрыть свое раздражение, сказал он.

Как ни крути, а Полина ему еще нужна. Поэтому он и не стал насиловать Жанну, хотя мог бы сделать это прямо сейчас.

– А если бы и было, то что? – провокационно спросил он.

И пристально посмотрел на нее. Полина не смогла выдержать его взгляд, хотя глаз и не опустила.

– То-то же, – торжествующе улыбнулся он.

Полина своенравная женщина, но перед ним она – никто.