Мне и так хорошо

Говорить правду – значительно удобнее, чем постоянно что-то придумывать, так что я предпочитала правду, даже не смотря на мою богатую фантазию писателя.

Так как я хорошо потратилась на Павла Алексеевича, а потом еще и на себя, так как мне тоже нужны были кое-какие вещи для учебы, денег в моей шкатулке стало значительно меньше. Надо было выходить на работу и притом – срочно, но я боялась надолго оставлять квартиру соседей без присмотра. Как-то сказав об этом вслух в присутствии Пашки (не о деньгах, а о работе), я получила от него дельное предложение.

– Я могу присмотреть за ними, пока ты будешь на работе, – сказал он. – Если они куда-то пойдут, я могу тебе позвонить, а если надо, то могу и проследить.

Я согласилась на помощь, предлагаемую моим маленьким товарищем. Мы условились, что если начнется какое-то движение, то Пашка мне позвонит и предупредит. От слежки я отказалась. Боялась, что не дай Бог мальчишка пострадает.

На работе Аркадий Семенович увидев меня, сказал, что уже был готов выдвинуть теорию о том, что я либо его бросила и нашла местечко поуютнее, либо вышла замуж и переехала куда-нибудь, где больше солнца.

– Спасибо, что не уволили, – ответила я. – Будьте уверены, что сама я от вас вряд ли когда уйду.

Аркадий Семенович был рад такому ответу.

– Теперь, когда мы объяснились друг другу в любви и привязанности, самое время доказать это хорошей работой.

Я одобрительно кивнула и принялась выполнять свои обязанности. В этой книжной лавке, я снова почувствовала себя живой. За расстановкой книг я успокоилась и в мою голову стали приходить мысли о жизни. О том, как я пойду учиться, о том, как Бриллиант хочет купить машину и том, что давно пора записаться в тренажерный зал. После нескольких мучительных дней в раздумьях о судьбе похищенной девочки, я наконец-то могла отвлечься."

"Так прошло еще несколько дней.

Соседи иногда выходили гулять вместе с девочкой, что не могло не радовать меня и «моих» девчонок. Так мы убеждались, что ребенок еще жив и что у нас еще есть время для его спасения. Когда наступило первое сентября – это был вторник, мы с Павлом Алексеевичем при полном параде явились к нему в школу на День знаний. Некоторым своим, особенно любопытным знакомым Пашка представил меня как старшую сестру (моя школа!).