Мне и так хорошо

Фрида погладила девочку по голове и мило улыбнулась.

– Она часто болеет, потому такая тихая, – сказала соседка. – Вроде уже восемь лет, а иммунитета как не было, так и нет. Уж все перепробовали, а толку мало.

Девочка была плотно укутана в теплую нарядную одежду и все что можно было в ней разглядеть, так это только глаза. Они были узкими и часто моргали, как будто она хотела спать. На ее фоне, мой друг Павел Алексеевич, выглядел намного бодрее и намного беднее. От него прямо пахло нуждой.

– Ладно, не будем вас задерживать, а то вон, Катерина ваша уже засыпает на ходу, – сказала я.

Мы попрощались и разошлись по своим делам. В магазине я хотела предложить Пашке купить ему новую куртку, шапку и еще какую-нибудь одежду, но зная, что он ни за что не согласиться, я спросила:

– Возьмешь от меня подарок на Новый год?

– Возьму, – ответил Пашка. – Только не дорогой. Я уже успел разглядеть, что живешь ты не богато, а тратить на меня свои последние деньги не стоит. Мы ведь с тобой не родственники и не друзья.

– Красиво сказал! Завораживающий монолог!

Мы купили все необходимое в продуктовом отделе ближайшего магазина и вернулись домой. Времени у меня оставалось мало. Нужно было собираться на работу.

– Слушай, Павел Алексеевич, мне пора на работу…

Пашка быстро встал с кресла, которое облюбовал с самого первого появления в моей квартире и направился в коридор.

– Ты куда? – удивилась я.

– Ты же уходишь, – сказал он и его брови поползли вверх, как будто он не понимал моего удивления.

– Да, но тебе уходить не обязательно, – сказала я и поманила его обратно в комнату. – Можешь остаться, если хочешь, только учти, что вернусь я часа в два ночи, плюс минус.

Павел Алексеевич задумался. Я поняла, что идти ему некуда, но и оставаться одному в чужой квартире ему было страшновато.

– Пашка, давай так, сейчас оставайся, а если захочешь уйти, то в комоде, в первом ящике, есть запасные ключи, – сказала я. – Захочешь уйти – уйдешь. Конечно, если тебе страшно…

– А тебе не страшно? – спросил он и обвел глазами комнату.

– А! Ну, это я знаю, – ответила я. – Об этом можешь не волноваться. Я уже столько раз разочаровывалась в людях, что еще один раз ничего не изменит. Ладно, Павел Алексеевич, я пошла. Будь как дома.

По дороге на работу, сидя в холодном автобусе, я думала, правильно ли я поступила.

– Зачем ты это сделала? – негодовала у меня в голове Бриллиант.