Мне к лицу даже смерть

Я думаю, что на твоем месте поступила бы точно так же. Ладно, мне пора. Я же на дежурстве. Мне эта скотская жизнь так надоела, ты даже не представляешь. Вкалываешь сутками, а затем придешь на базар и криком кричать хочется. Возьмешь банку тушенки и пачку вермишели и думаешь, как бы это растянуть, чтобы поменьше денег на питание потратить. Так хочется на туфли скопить. Ходишь по базару и нюхаешь запах копченой осетрины. А она, зараза, так вкусно пахнет, прямо в глазах темно становится. А если девка рядом пройдет разодетая, так вообще плохо становится, прямо жить не хочется.

А чем она лучше меня?! Тем, что вовремя вышла замуж за крутого и катается как сыр в масле?! Я же не виновата, что крутых на всех не хватает. Кто смог, тот оторвал, а нам ловить больше нечего. А наших мужиков из больницы возьми. Петрович, заслуженный врач, любого с того света вытащит. Ведь он в медицине – как рыба в воде. У него руки золотые. Умный, образованный. А свою “копейку” в гараже закрыл и больше не ездит, потому что бензин больно дорогой. Не по карману. У него ботинки продырявились, а он себе новые не может купить, потому что сначала детей обуть надо, а потом уже себя. Молодец, Машка, ты права, деньги никогда не бывают грязными. Они бывают заработанными. Я бы тоже хотела перешагнуть эту грань и посмотреть, что там, по другую сторону жизни. Сейчас все покупается и все продается. Никому не нужна наша порядочность, нежность, душевная теплота. Заражай их, гадов, и получай за это свои честно заработанные деньги. А то они думают, что так просто: влез в чужую жизнь своим крутым ботинком из дорогой кожи, потоптался по чьей-то судьбе, потрахался на халяву, плюнул – и обратно к жене и детям. Пусть знают, что ничего не бывает даром, за все надо платить, даже за вторжение в чужую жизнь.

Танька замолчала, а я улыбнулась, смахнув слезу. Затем достала листок со своим адресом и тихо сказала:

– Приходи, Танька, в гости. Приходи, не бойся. Спид передается только половым путем. Не забудь взять одноразовый стаканчик.

Будем пить кофе."

"– Хорошо, приду, – улыбнулась она. – Маша, ты только держись. Признайся, тебе очень тяжело?

– Очень, – сквозь слезы улыбнулась я. – Тяжело каждый день чувствовать себя человеком второго сорта, человеком, которым все брезгуют. А самое страшное – это ожидание смерти. Когда я умру: сегодня, завтра, через месяц, через год? Знаешь, как ни крути, а раньше я чувствовала себя намного лучше. У меня было здоровье, молодость, будущее.