Мне к лицу даже смерть

Сядет в папину машину и вперед по Тверской с сигаретой в зубах. Он молодой, в институте учится. Я спрашиваю: “Сколько у тебя телок было?” Он отвечает: “Десять”. Я его спрашиваю: “В год десять?” А он: “Да нет, в неделю”. Я чуть со стула не упал и опять спрашиваю: “Ты что, всех своих однокурсниц перетрахал?” А он: “С однокурсницами редко. Я в основном девочек на Тверской снимаю”. А теперь представь – десять телок без презерватива да по несколько раз. Деньги есть, чуть доплатит – и те без проблем без резинок соглашаются. А от какой он спид намотал, сам не знает.

В больнице хотели цепочку зараженных установить, стали копать, так бесполезно. Он больше половины не помнит, а у многих даже имен не спрашивал. Гонял по ночам на отцовском джипе, цеплял девчонок и вез в отцовскую сауну. Как про спид услышал, так сразу в слезы. Ну я ему и объяснил, что за все надо платить, даже за секс. Он плечами пожал и говорит, что он и так за секс деньги платил. Вот дурак, так и не понял, что секс может стоить не только денег, но и здоровья… Ему гуманитарную помощь в первую очередь дали.

Илья задумался и налил себе новую порцию те-килы. Затем поднял на меня глаза и чуть слышно произнес:

– Я свою квартиру Саньке оставил. Написал завещание, отдал теще ключи. Больше у меня нет дома. Можно, я у тебя поживу, пока не сдохну.

– Ты собрался у меня жить? – Я чуть не поперхнулась текилой.

– Да.

– Но я могу в любой момент привести сюда клиента. Это невозможно.

– В такие дни я буду уходить.

Илья поднялся, приобнял меня за плечи и жадно поцеловал.

– Ладно, Илюша, пойдем спать, – только и смогла сказать я.

В постели Илья прижался ко мне, как маленький ребенок. Я улыбнулась, закрыла глаза и крепко уснула. Около трех часов ночи меня разбудил сильный кашель Ильи. Лицо его посинело, глаза налились кровью. Быстро вскочив, я принялась трясти его за плечи.

– Илья, ты меня слышишь? Илюша, милый, тебе плохо?

– Маша, я умираю, – прошептал он и тут же зашелся в новом приступе кашля. Через пять минут открылась рвота. Его рвало так, что он захлебывался в рвотных массах.

Я повернула его на бок и побежала за водой.

– Илюша, скажи, чем тебе помочь. Я все сделаю для тебя. Сейчас все пройдет и тебе станет легче. Вот увидишь, – бормотала я, размазывая по щекам слезы. – Попробуй подняться и выпить. Ты должен почувствовать себя лучше.

Илья с трудом сделал глоток и без сил откинулся на подушку. Я потрогала его голову – он горел.

– Илюшенька, у тебя температура. Сейчас мы ее собьем. У меня есть аспирин.