Я такое увидела… — Ляля села на уголок кровати, — Это не возможно забыть! Не возможно! Даже глаза закрывать не надо…
— Понял тебя, кызым. Успокойся милая. Я приеду завтра, найдём машину и все вывезем. Но, может оставишь вещи? Новые купим. У нас все, с мамой есть, а чего нет докупим.
— Нет! Я хочу все забрать. Ему было плохо здесь. Скучно… Не нужны были, ни уют, ни подушечки с вазочками. — Ляля прерывисто вздохнула. — Не хочу, что бы он таскал сюда женщин, на мои подушки и простыни. Не хочу, чтобы они пили свое вино, из моих фужеров.
Не хочу!! — последнюю фразу, она буквально выкрикнула.
— Ай… кызым… — отец заволновался, — Тише, тише… Понял я. Все забираем. Давай, сама только не таскай. Сейчас, людей найду и пришлю.
Попрощавшись с отцом, Ляля сидела ещё не которое время, не в силах подняться.
А потом, решительно вздернув подбородок и вытерев слезы, встала и снова принялась собирать вещи.
Матвей
— Ну что, дорогой мой… Будем прощаться. — доктор, седовласый старичок, смотрел на него с улыбкой.
— Надеюсь, больше вы к нам, не попадёте.
— Спасибо. — Матвей, от души пожал руку доктора. — Не попаду.
— Давайте, давайте… Идите! Домой, к жене, к детям… Все эти «радости», — доктор показал руками кавычки, — не для семейной жизни.
Матвей молча кивнул и ещё раз пробурчав спасибо, вышел на крыльцо.
Никто его не встречал. Люба отписалась, что на работе у них аврал и она не вырвется. Это и понятно. Она сейчас выполняет и свои и его обязанности. Водитель теперь ему не положен. Машина его осталась на парковке, возле работы, да и смысла в ней пока нет.
Прав его лишили. А Ляля… Ляля не отвечала на его звонки.
Матвей поморщился. Столько проблем у него сейчас! И все из за того, что в один из дней, ему стало скучно. Скучно!! Тяжело вздохнув, вызвал такси.
Дом встретил тишиной. Даже не так…. Оглушительной. Ошеломительной. ТИШИНОЙ…
Матвей, все еще не веря себе, на что то надеясь, тихо позвал, — Ляля… Егор…
Звенящая, пустая тишина была ему ответом.
Матвей шагнул в коридор.
Идеальный порядок. Какой то, даже слишком идеальный. Пустой.
Матвей, замер на пороге гостиной.
Пусто. И вроде диван на месте, и его любимое кресло, и даже телевизор здесь же, на стене. Но все это было, пустое. Безликое.
Матвей закрыл глаза и досчитав до десяти, снова их открыл. Ничего не изменилось. Гостиная, безликая и словно не живая, никуда не делась.
Матвей, пошёл в спальню, уже понимая, что его там ждёт. Такая же пустая, словно бы даже голая, спальня.
