Женщины, девушки и даже… очень взрослые женщины (бабушками, их язык не повернётся назвать, настолько они были стильные и классные)… Все эти, видимо, очень неприличные женщины, сидели и пили, смеялись и танцевали. Выглядели они при этом, вполне себе счастливыми. Даже, можно сказать, неприлично счастливыми.
Во всем этом, гнезде порока, крутились молодые, полуголые мужчины. Официанты, в безобразно низко сидящих джинсах, играли мускулами на голых торсах, явно смазанных чем то блестящим. Небольшие фартучки выполняли, чисто номинальную функцию, придавая их образу, ещё больше пикантности.
— Привеет… — к ним подошёл один из таких красавчиков и подмигнул Ляле, заставив её густо покраснеть.
— Привет, сладкий! — Лена с улыбкой оглядела парня и была явно в восторге от увиденного.
— Готовы сделать заказ? — он низко наклонился над их столиком, приблизив свое лицо, к замершей испуганно Ляле. — Красотка?
Ляля открывала и закрывала рот, не в силах ответить. Голос пропал.
— Готовы, милый. Мы, готовы… — томно прошептала, Лена и погладила парня по бедру.
Тот повернулся к подруге, — Тогда, говори…
— Мне… — каркнула Ляля и прокашлявшись, добавила осипшим голосом, — Безалкогольный коктейль. Пожалуйста.
В глазах официанта, мелькнуло и пропало удивление, взяв их заказ, он снова подмигнул Ляле и ушёл.
— Боже! Лена! — Ляля обмахивала пылающие щеки. — Это же какой то, вертеп. Приличным девушкам, здесь не место.
— А мы не приличные девушки, Лялечка. Мы с тобой, считай ведьмы. — Лена, выпившая еще дома, почти бутылку вина, широко улыбнулась.
— А ведьма, звучит гордо!
Чокнувшись с Лялей своим коктейлем, она выпила и скомандовала- Идём! Танцевать!
— Ой нет… Я тут посижу. — Ляля вжалась в спинку дивана. — Чего то мне туда идти, страшно.
На танцполе царит хаос. Женщины всех возрастов и фасонов, двигались под музыку, а сновавшие между ними официанты, то и дело к кому нибудь из них прижимались, совершавшие при этом такие движения, что Ляля едва в обморок не падала.
Нет… Она не была ханжой.
Боже, упаси. Просто такие вещи, как она считала, позволительно делать за закрытыми дверями и между супругами, но никак ни на обозрении толпы людей.
Лена, закатив глаза, подхватила упирающуюся подругу за руку и повела её на танцпол.
— Давай, Ляля! Жги! Хватит киснуть!
И эти её слова, словно сняли какие то внутренние запреты. Блеснув глазами, Ляля начала двигаться под музыку. В конце концов, она должна доказать, прежде всего сама себе, что с ней не скучно.
