— Что такое счастье, мама? Быть рядом с мужчиной, который считает тебя пресной? Быть с человеком, которому скучно жить в семье? Для меня это не счастье. — Ляля помотала головой. — К тому же, как жить с ним, если перед глазами стоит та сцена в кабинете?
— Каждый имеет право на ошибку, кызым.
— И даже папа? — Ляля усмехнулась и посмотрела на мать. — Ты дала бы папе второй шанс?
Мама испуганно вскинула на неё глаза.
— Что мам? Не приятно думать о таком? Просто думать? — Ляля поморщилась, вставая. — Я видела все… и слышала тоже.
Не хочу такого счастья… — она вышла из комнаты не желая продолжать этот разговор. Слишком больно ещё.
Придерживая живот, вышла на улицу. И вправду, что дома прятаться?
— Мама! Ты видела, как я забил гол? Видела? — Егор радостно подпрыгивал. — Я папе три гола забил!
— Ох ты какой! — Ляля восхищенно поцокала языком. — Ты такой молодец!
Егор довольно рассмеявшись побежал к мячу.
Матвей подошёл поближе к Ляле.
— Давай помогу, — протянул он к ней руку, пытаясь помочь ей сесть на скамейку.
— Сама… справлялась же как то до этого. — Не удержалась она от шпильки. Сев на скамейку, погладила свой живот, успокаивая. — Не скучно тебе Матвей, с нами? У тебя наверно дела есть?
Матвей вспыхнул и недовольно скривился. — Мне не скучно, Ляля. Я был дурак, что не ценил этого.
Ляля поморщилась и вскинула руку- Ой, давай без этих ненужных объяснений. Мне не интересно.
— Не отталкивай, Ляль. — Матвей с отчаяньем заглянул ей в глаза.
— Никто тебя не отталкивает.
— Ляля отвела взгляд, — Ты приходишь, общаешься сыном, мама даже кормит тебя. — она усмехнулась. — Все хорошо же.
— Я хочу как раньше…
— Это как ты мне сказал, что я скучная? И жизнь наша пресная? Так раньше?
— Ляля! — Матвей шумно выдохнул. — Зачем ты так?!
— Как? Как, Матвей? — Ляля снова посмотрела на него. — Я не хочу как раньше. Не хочу!
Кряхтя и охая, она поднялась со скамейки и пошла в дом.
Матвей, ещё не много поиграл с сыном и уехал, не оставшись на ужин.
«И правильно! И пусть катится! А то и сын тут и ужин… Не заслужил.
», пыхтя и сопя, она смотрела как отъезжает от дома его машина.
Хотелось запустить ему вслед что нибудь тяжёлое и в тоже время хотелось плакать. Что бы он обнял её при этом и успокаивал, ласково поглаживая.
Ляля зажмурилась прогоняя слезы. Она сама себя не понимала. С одной стороны, любовь так быстро никуда не уходит, а с другой, боль тоже не отпускает.
«Скучная! Серая…», эти слова до сих пор обжигали.
