Мне нельзя тебя любить

Моя рубашка расстегнута до последней пуговицы, Лев жадно всматривается в кружево лифчика, проводит ладонью, сжимает, отчего спираль внизу живота закручивается еще сильнее.

— С ума сойти, какая ты красивая, — хрипло говорит и поднимает на меня глаза.

Сердце бьется часто-часто, взгляд плывет. Мозг, рациональность разлетелись в щепки. Осталось лишь чистое желание обладать этим мужчиной.

Рубашка летит на пол, следом за ней лифчик. Лев целует мою грудь, и я уже не сдерживаю в себе стонов. Чувства такие, как будто меня в центрифуге закручивает.

Непослушными пальцами тянусь к ремню на его джинсах, кое-как расстегиваю…

И вдруг раздается стук в дверь.

— Ирина Максимовна, пора возвращаться в телестудию, — звучит голос Ивана.

Черт…

Вечно это парня приносит, когда не надо…

Глава 29.

Лев

Резко отскакиваю от Иры на шаг. Она обреченно прикрывает глаза и глубоко дышит. Затем, будто опомнившись, стыдливо закрывает рукой обнаженную грудь и спрыгивает со столика за вещами.

Я же все еще не могу прийти в себя. Голова кругом идет, комната плывет, сердце шарашит по ушам.

Это было какое-то наваждение. Пока целовал Иру, забыл, где нахожусь и как меня зовут.

Самойлова быстро одевается, стараясь не смотреть на меня. Затем поднимает с пола упавшую косметику и принимается поправлять макияж. А я так и стою, словно истукан. Не получается прийти в себя. В паху ломит, губы горят, ладони до сих пор чувствуют мягкость груди Иры.

— Ты хоть ремень застегни, — приводит меня в чувство голос Иры.

Опомнившись, опускаю взгляд на джинсы.

Самойлова успела расстегнуть мне ремень. Быстро застегиваю его обратно и жду Иру дальше.

— Какие у тебя планы на вечер? — спрашиваю, решив, что мы все еще можем продолжить.

— Ты в них не входишь.

Ну вот, Самойлова снова стала собой."

"— Ир, хватит уже сопротивляться, — устало вздыхаю. — Сама же понимаешь, что это глупо. Меня тянет к тебе, а тебя ко мне. Мы оба взрослые люди. В чем проблема?

Самойлова, закончив красить губы, разворачивается корпусом ко мне.

— У меня случилось помутнение рассудка.

Больше это не повторится.

И с гордо поднятой головой, она шагает к двери мимо меня. Я вхожу в студию через минуту после Иры. Операторы заканчивают выставлять свет, режиссер дает несколько наставлений, как стоять, куда смотреть. Я чувствую себя порядком уставшим и разозленным из-за ситуации с Ирой, поэтому просто хочу, чтобы съемки поскорее закончились, с каким угодно результатом. На первенство на кухне я не претендую. Оставлю эту привилегию Ире.