Мне нужна только ты

Если снова вздумаешь врать, так и останешься гнить здесь мертвый. Считаю: раз…

— Подождите! Подождите! Хорошо, мистер, я все скажу. Черт, в первый раз не сделал работу, за которую мне заплатили. Но раз я потерял двух хороших дружков, так не обязан возвращать деньги за кровь.

— Два…

— Не снимал я с нее одежду! Черт возьми, да за кого вы меня принимаете?!

— Три…

— Перестаньте вы считать! Я расскажу все, что знаю. Я ей помог, честное слово, помог! Я не хотел убивать такого младенца, даже когда считал ее мальчиком.

А женщин я вообще не убиваю, Демьен, все еще не опуская ружья, спросил недоверчиво:

— Откуда ты узнал, что она — женщина? Она об этом никому не говорила.

— Прямо, не говорила! Мне она сразу сказала, потому как обиделась, когда я назвал ее мальчуганом. Это ее просто из себя вывело.

— Опять врешь…

— Да нет же, ей-богу! Вот как оно было. Ее ранили в голову. Рана не опасная, но только она, девушка то есть, из-за этой раны потеряла память. Ничего не помнит.

Демьен вздохнул, услышав подтверждение своих подозрений, и опустил ружье со словами:

— Она и в самом деле потеряла память? Баки кивнул и продолжал:

— Уж как она из-за этого расстраивалась! Оно и понятно.

Я бы просто спятил, ежели бы имя свое не мог вспомнить.

— Ты сказал, что помог ей. Каким образом?

— Хотел я уговорить ее уехать отсюда, потому и привез к себе домой. Но уж когда понял, что она запамятовала даже, почему в нее стреляли, принес ей чистую одежду, помог смыть кровь с головы и посадил в поезд, который шел к востоку.

— Что?! — воскликнул в изумлении Демьен. — Какого черта ты это сделал?

— Да здесь ей опасно. И потом, она хотела узнать, кто она такая.

Демьену снова захотелось пристрелить этого человека — за его глупость.

— И как это она может в этом проклятом поезде узнать, кто она такая? Ведь она не понимает, куда едет и кого ей расспрашивать.

— Спокойно, мистер, я ж не отправил ее вслепую, куда попало, — с обидой возразил Баки. — Она поехала к Уако, туда, где ранчо Кей-Си.

Ее конь оттуда, на нем клеймо этого ранчо. Я считаю, что в тех местах ее кто-нибудь узнает. Или лошадь вспомнят, отличную лошадь, и тогда скажут, кто она есть.

— А тебе не пришло в голову, что это могу сделать я?

Ведь мы разъезжали вместе.

— Мистер, я ж знал людей, которые охотились за вашей головой. Никак не думал, что вы проживете так долго, чтобы кому-то еще помочь. И я не хотел, чтобы эта маленькая леди угодила в гнездо шершней, которое вы разворошили.