Мне нужна только ты

Был бы рад твоему пониманию, но не его он так хотел услышать. Он сознавал, что наделал много ошибок. Он часто упоминал о них, — добавила Кейси с улыбкой, — упоминал чуть ли не с гордостью. Он верил, что человек учится на своих ошибках, а значит, извлекает из них пользу. Они укрепляют его силы.

— Могу себе представить, что думал он именно так, — согласился Чендос.

Кейси обрадовалась, что в его словах не было горечи.

Еще несколько месяцев назад эта фраза прозвучала бы совсем иначе.

— Что касается тебя, папа, то дедушка слишком гордился тобой, чтобы чувствовать всю остроту своих сожалений.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы ты вырос дурным человеком, он винил бы себя. Но ведь всем известно: это не так. В тебе нет ничего, чем бы он не мог гордиться. Вот он и уверился в своей правоте. Чендос разразился смехом:

— Вот старый негодник!

— Точно, — улыбнулась Кейси. — И раз ты вырос таким хорошим, дедушка считал, что ошибки, допущенные им по отношению к тебе, пошли на пользу. Он от души радовался твоим успехам на Кей-Си.

Он готов был часами рассказывать любому, кто захотел бы слушать, что ты всего добился сам, без его помощи. Ты был его сыном. Ты отлично работал. Ты работал лучше его. Ты, что называется, показал старику. Он так гордился всем этим, папа, гордился тобой.

— Я не знал, — тихо проговорил Чендос.

— Да, ты не знал, но все остальные знали.

— Спасибо, малышка.

В этом обращении было столько нескрываемой нежности, что Кейси не возражала.

— Не надо благодарить меня за то, что я сказала правду.

И не надо сожалеть, что не можешь высказать ему свое понимание. Ты высказал его только что. Он здесь, он знает.

Чендос грустно улыбнулся.

— Возможно, но это не совсем то. Мы никогда не разговаривали с отцом…

Кейси фыркнула от смеха, прервав отца:

— Разговаривали вы много, но только чересчур громко.

— Кажется, ты это называешь соревнованиями по крику? — усмехнулся Чендос.

— В конце концов, ты никогда не перекрывал ему дорогу к себе и ""своей семье, ты поселился с ним по соседству.

Думаешь, он не понимал, чего стоит такое вот невысказанное прощение? Ты позволял нам навещать его, когда мы хотели. Думаешь, он не видел в этом понимания? В конце жизни он не страдал от раскаяния. Он оставил прекрасное наследство, которым гордился. Он оставил сына, которым гордился еще больше. Он был счастливее, чем ты можешь себе представить, папа.

— Но ведь я об этом не знал.

— Мама может подтвердить, что я говорю правду. Она слышала, как он похвалялся тобой.