Мне нужна только ты

Чендос убрал оттуда часть вещей Демьена, не спрашивая разрешения, принимая как должное, что спальня предназначена исключительно для женщин. Верно, конечно, и Демьен не стал бы возражать, но все же это его задело.

Так оно и повелось. Стрэтоны многое принимали как должное, во всяком случае родители Кейси. Она же не слишком охотно общалась с Демьеном, предпочитая разговаривать с отцом и матерью, — отношения у них, как теперь убедился Демьен, были самые сердечные.

Только Кортни Стрэтон делала время, которое Демьен проводил с этим семейством, более-менее сносным.

Ее мягкие манеры, так непохожие на поведение мужа и дочери, свидетельствовали, что она получила в детстве хорошее воспитание. Она старалась вовлекать Демьена в общие разговоры, что велись в гостиной салон-вагона, где они по большей части сидели. Она вызывала его на рассказы об отце, о себе самом, о компании, которой так долго владела их семья. Она даже упомянула как-то о его матери… Кейси так и вспыхнула, когда Кортни проговорила:

— Кейси рассказала мне, что ваша матушка живет в Чикаго.

Может быть, мы познакомимся с ней, пока будем в городе?

Демьен бросил на Кейси взгляд, в котором ясно читалось: «Что еще вы сообщили вашим родителям, что их совершенно не касается?» Но на вопрос Кортни ответил сдержанно:

— Сомневаюсь, мэм. Моя поездка носит не развлекательный характер.

Мучительно неприятными оказались ночи, когда леди удалялись в свою спальню, а Демьен оставался наедине с Чендосом. Первая же такая ночь определила тональность всех остальных: они как бы не замечали один другого.

Начало положила реплика Чендоса, высказанная после того, как он улегся на длинном диванчике напротив Демьена:

— Моя жена дает вам сомнительное преимущество, она считает, что ваше решение говорит само за себя; Но я предпочитаю пока воздерживаться от суждений.

Оставить, без ответа эту загадочную реплику было невозможно.

— О чем это, черт побери, вы толкуете? — спросил Демьен.

— А вы подумайте, новичок. — Это все, что счел нужным ответить Чендос, прежде чем повернуться лицом к стене.

Так оно и шло все эти три дня. К тому времени как они доехали до Чикаго, Демьен считал себя приятелем Кортни. Двое других вели себя так, словно страдают от его присутствия. Ему ни разу не удалось поговорить с Кейси наедине: кто-нибудь из родителей постоянно был рядом.

Он рекомендовал им гостиницу, в которой останавливался раньше и собирался остановиться снова, в надежде, что ему удастся в случае чего застать Кейси одну.