Сейчас жалею об этом. И больше не хочу никогда этого делать без твоего согласия.
Яна посмотрела на Морриса тяжело. Его признание её возмутило. Как он посмел применять к ней такую безжалостную магию?
— Ты сердишься?
— Ещё бы! Даже не представляешь как! — Яна встала с кресла и подошла к окну.
— И всё же я надеюсь на прощение, — он приблизился сзади и обнял. — Это случилось до того, как я осознал, что люблю тебя. Ты забыла всего пару мгновений. Знаю, что это нисколько не оправдывает меня, и хотел бы чем-то искупить свою вину, — он поцеловал её в висок и мочку уха.
Провокатор!
— Я подумаю над тем, каким должно быть искупление, — кровожадно ответила Яна. — И уж поверь, я придумаю самую изощрённую пытку!
— Я согласен на любые твои пытки, — теперь он поцеловал её в затылок.
И она затылком почувствовала, что он улыбается.
И вот как на него сердиться?
— А откуда у тебя такая магия?
— Это единственное, что у меня осталось, после того, как я лишился дамарийской сущности. Этот дар у меня с рождения.
Дамарийская магия усиливала его, но кое на какие трюки я ещё способен.
Моррис развернул Яну к себе лицом и заглянул в глаза.
— Так ты согласна?
Надо очень сильно любить мужчину, чтобы добровольно согласиться на то, на что согласилась Яна.
— Да.
Моррис благодарно коснулся поцелуем её губ и отпустил.
— Сейчас я приведу его.
Он отсутствовал минуту, не больше. Но это была самая томительная минута в жизни Яны. Дверь в её комнату снова открылась, и на пороге появился дядюшка Жюль.
Как в том фильме, он же Юлиан Торн, он же Юль Скавель.
Один в один, как на портрете. Чуть волнистые волосы с проседью, высокий умный лоб, мудрый взгляд зелёных глаз. Любовь заполнила Яну. Мгновенно от пят до самой макушки. Может, кто-то в этот момент припомнил бы, что не каждый шаг этого человека был безупречен, но Яна знала, что единственной его целью было спасти её. Долгие годы он был единственным человеком, кто трепетно и преданно её любил.
Они одновременно стремительно шагнули навстречу друг другу.
Яна ощущала нестерпимое желание оказаться в его объятиях, и в следующее же мгновение её желание осуществилось.
— Девочка моя, — Жюль нежно прижал Яну к себе, — моя малышка Вивьен.
Слёзы потекли по её щекам. Она крепко обнимала его в ответ.
— Чёрной метки больше нет, — прошептал он.
Его слова означали, что артефакт, читающий судьбы, только что был приведён в действие. И в то же мгновение Яна увидела судьбу дядюшки.
