Яна сделала, о чём её просят. Монолит показался холодным как лёд. Но она терпеливо ждала, когда камень нагреется. А мысли так и крутились вокруг идеи позаимствовать кусочек святыни для своих артефакторских экспериментов. Сейчас, конечно, не самое подходящее время, да и инструмента нужного с собой нет, но может, когда-нибудь потом?
— Теплеет? — спросил Моррис.
— Нисколько, — пожала Яна плечами.
Камень, как был лёд льдом, так и остался.
А Моррис уже снял ладони с монолита — видимо, почувствовал тепло. Выходит, ему разрешили войти, а Яне нет? Ожидаемо.
Колдунья не хочет видеть у себя чужачку.
— Идите один, — предложила Яна.
Было слишком эгоистично лишить Морриса возможности пообщаться с Зулу только потому, что колдунья видеть её не хочет. Хотя, конечно, жаль. Яна уже успела нафантазировать, какие тысячу вопросов ей задаст.
— Нет, одну тебя здесь не оставлю, — покачал Моррис головой и накрыл её руки своими.
Непонятно, что этот приём мог дать, но Яна ощутила, как блаженное тепло согревает её превратившиеся в ледышки руки.
Прошло ещё минут пять. Яна и Моррис всё ждали и ждали. Настырности им обоим не занимать. И они таки переупрямили колдунью! Наконец-то, камень под ладонями Яны начал теплеть. Видимо, Зулу поняла, что гости так и будут терзать монолит, пока она их не примет, и смирилась.
Моррис завёл Яну в пещеру, снова взяв за руку. Можно было ожидать, что внутри будет темно и сыро. Однако, как только они переступили порог, Яна увидела, что пространство освещает пламя костра, который разведён в большой каменной чаше.
И почему снаружи не было видно отблеска? Наверное, пламя магическое. В голове сразу мелькнула мысль: так может, вот где сберегается ритуальный огонь дамарийцев в промежутках между ритуалами?
Возле костра на низком топчане сидела женщина в пёстрой одежде. Рукава, воротник, лиф и подол её платья украшали свисающие в беспорядке ленты всех оттенков красного. Её чёрные волосы были сплетены в несколько кос. Такую же причёску носит Уйгу. Видимо, у дамариек так принято.
Зулу оторвала взгляд от пламени и посмотрела на вошедших.
Яна поразилась, насколько колдунья красива. Глаз не оторвать! Сложно даже понять, сколько ей лет. Видно, что не юная дева, но ни морщин, ни возрастной усталости в глазах. В ней удивительным образом сочеталась свежесть молодости и мудрость старости.
— Благодарю, что впустила, — поприветствовал её Моррис.
— Это было непростое решение. Я уделю вам время, но буду говорить с каждым по отдельности. Сначала с чужестранкой.
