Мне нужна жена

Более того – она вошла в минус, оплатив изначально кое-какие долги «моего фитнес тренера», чтобы он повелся на столь увлекательную аферу и не только это.

- Почти все деньги реально получал Круглов. Вообще он был тот еще дурак, или еще есть, уже не знаю. Соскочит он – провалится все, в частности операция его сестре. Это он хотя бы понимал.

- Саша передавала деньги ему в руки на квартире. Она сама мне об этом говорила. Зачем ему сдалась ты?

- Получал он, только выйти из этой квартиры с деньгами ему никто не давал.

Я забирала почти все бабки, переводила на счет его сестры и договаривалась обо всем, что связано с ней. Даже имея все деньги на руках, он бы сам ничего не сделал. Просрал бы все бабки на карты. Сестра – это единственное, что его держало в тонусе. Ну а разговор с тобой – это был его будущий бонус. И выполнил он его идеально, судя по всему, - противная улыбка до ушей. – Знал, на что давить с помощью меня, конечно. Я, между прочим, влезла в долги, заплатив ему приличную сумму за разговор с тобой. Реабилитация нынче дорого стоит. А твоя Ааалечка все, что могла уже вынесла. Получилось все шикарно. Кстати, как вы вышли на меня?

Дальше я почти не слушаю то, о чем она рассказывает. Не знаю, как сидящему рядом Стасу не захотелось ее придушить. Не знаю, сколько еще сидела и смотрела на эту картину. И даже толком не помню, как вошла в ту комнату. Очнулась только тогда, когда села за стол и уткнулась в по-прежнему самоуверенное лицо Лизы.

- Стас, я хочу поговорить с Лизой наедине, пожалуйста.

Не думала, что он оставит меня с ней одну. Точнее не надеялась. Понимала, что это все равно будут слушать все, но так было легче.

- Что я тебе сделала, Лиза? За что? – растерянно бормочу я, пожимая плечами. – За что? Я тебе в жизни никогда ничего не делала плохого. Никогда. За что?

- За то, что ты родилась. Я тебя ненавидела с первого дня, когда некогда любимый папочка, принес подарок маме. Мне было всего четыре, но я помню каждую ночь, когда мама плакала, в ожидании того, когда же папа принесет новорожденную тварь.

Он плакала, плакала и снова плакала. Не знаю, как она умудрилась тебя не задушить. Она еще и смесью тебя кормила. Тебя! Нагулянную мразь. Кормила, пеленала. Я помню ее каждую слезинку, когда она думала, что за ней никто не смотрит. А я все помню, даже будучи настолько мелкой. Помню, как папа забил на одного ребенка, и все внимание уделял тебе. Ни мне, ни маме, а тебе. У него была дочь, такая же как и ты, ничем не хуже.