Чувствую только прикосновение его рук к плечам, и меня словно током ударяет. Резким движением сбрасываю с себя мужские ладони и поднимаюсь на ноги.
— Господи, Наташа, в чем дело!? — он испуганно оглядывает меня и пространство вокруг. Замечает свой разбитый телефон на паркете.
— Куда ты уехал после Мишиной свадьбы? — выдавливаю из себя. Из-за кома в горле мне больно говорить, но я делаю над собой усилие.
— Что? — не понимает моего вопроса.
— Я спрашиваю, куда ты уехал после Мишиной свадьбы? После нашего первого поцелуя.
Еще секунду он смотрит на меня с недоумением, а потом снова переводит взгляд на свой разбитый смартфон. Задерживается на нем и возвращается ко мне. Его лицо озаряется догадкой.
— Ты залезла в мой телефон, — констатирует, а не спрашивает.
— Еще раз. Куда. Ты. Уехал. — Цежу каждое слово.
Он смыкает челюсть и простреливает меня злым взглядом. Но при этом молчит, не отвечает на вопрос.
— Как ты мог!? — взрываюсь криком вперемешку с новым плачем. — Как ты мог! После меня.
.. к ней… а потом снова ко мне!
Я сгибаюсь пополам, зажимая рот ладонью, чтобы подавить рвущийся наружу крик. Ни черта не выходит, и я вою, как белуга.
— Хватит! — он рывком возвращает меня в вертикальное положение. — Меня достали уже твои истерики!
Я не знаю, откуда у меня в таком состоянии появляются силы, но я замахиваюсь и влепляю ему пощечину. Ладонь тут же простреливает адской болью. Леша отшатывается на шаг назад, выпуская меня из захвата.
— Ты изменил мне!!! — воплю не своим голосом.
— Как ты мог!?
На его бледной щеке быстро проявляется красный след от моей ладони. Леша стоит, тяжело дыша, и я замечаю, как он сжимает кулаки до побелевших костяшек.
— Немедленно успокойся, истеричка, — приказывает злым тоном. — Я не изменял тебе! Мы не встречались еще тогда!
— Мы начали встречаться в тот день!
— Нет! — рявкает. — Если мы поцеловались, это еще не значит, что мы начали встречаться! Я ничего не обещал тебе тогда!
Мне снова не хватает кислорода.
Пытаюсь вдохнуть через рот, потому что нос заложен из-за слез. Они не прекращают бежать по моим щекам. Стекают мокрыми дорожками вниз по шее, создавая противное липкое ощущение.
— Ты целовал меня, — хриплю севшим голосом. — А потом поехал к другой. На следующий день снова был со мной. Когда она тебе звонила в наше первое утро, я спросила, кто это. Ты мне солгал.
Перечисление каждого факта его предательства загоняет по кинжалу в сердце.
