— А если я захочу изменить какой-то пункт, а вы будете против?
— Это предмет торга.
Я хмыкаю и снова опускаю задумчивый взгляд на бумаги в моих руках."
"— Послушай, — по интонации его голоса я понимаю, что Леруа уже теряет терпение. — У меня нет цели тиранить тебя или как-то ущемлять. У меня есть цель зарабатывать на тебе деньги. Чем успешнее ты будешь становиться, тем больше у тебя будет прав. Боишься подписывать такой контракт со мной — хорошо, иди в любое другое модельное агентство. Но я тебя уверяю: там ты получишь точно такой же договор.
Они все типовые. Я не придумал тут ничего нового, — издает легкий смешок. — Каждая известная топ-модель начинала именно с такого документа.
Я не хочу добровольно отдавать себя в рабство этому мужчине.
Но еще меньше я хочу возвращаться в Москву и идти в опостылевший университет.
Ведь Леша занимается тем, чем всегда хотел, а я каждый день мучаюсь.
Резко дергаюсь, прогоняя из головы мысль об Алексее.
У моей семьи достаточно денег, чтобы выплатить за меня все неустойки.
Но, надеюсь, мне никогда не придется прибегать к помощи родителей или бабушки с дедушкой. Я заварила эту кашу за спиной у семьи, мне ее и расхлебывать.
— Хорошо, — поднимаю на Антуана уверенный взгляд. — Давайте уберем пункт об обнаженке, и я подпишу контракт.
Глава 44. Месседж
НАТАША
— Я подписала контракт с модельным агентством и не вернусь в Москву, — делаю семье торжественное объявление за ужином.
В гостиной на несколько секунд воцаряется гробовая тишина.
— Что? — переспрашивает папа.
— Я сегодня подписала контракт на сотрудничество с модельным агентством, — повторяю чуть более четче. — Договор на пять лет. Я не вернусь в Москву. Мне не нравится учиться на экономическом факультете.
Это я только с виду такая уверенная, а на самом деле у меня от страха трясутся коленки, даже несмотря на то, что я сижу.
Папа сначала бледнеет, потом багровеет. Мама рядом с ним открывает и закрывает рот, пытаясь что-то сказать, но, видимо, не находя слов.
Бабушка с дедушкой удивленно переглядываются.
— Я бросаю университет и остаюсь в Париже, — мне приходится вложить в эту фразу все свои силы, чтобы она прозвучала твердо.
А дальше все, как в тумане. Папины крики, мамины слезы, бабушкины попытки всех успокоить… Но я остаюсь непреклонна. Родители не могут приковать меня к себе наручниками и силой затащить в самолет.
Послезавтра папа с мамой в расстроенных чувствах улетают в Москву без меня.
