— Отличная работа, Натали! — надо мной возвышается креативный директор модного дома.
Я не поднимаю на него взгляда, потому что это физически больно. Из-за яркого освещения глаза снова высохли, специальные капли уже не особо помогают, поэтому я сижу с опущенными веками.
Ваккарелло тоже крайне любопытный персонаж. Провел со мной на этих съемках все 10 дней, как будто у креативного директора модного дома нет другой важной работы. Но в отличие от меня и съемочной группы он эти 10 дней не впахивал, а вальяжно восседал на антикварном кресле 19 века, попивая коктейли и наблюдая за процессом со стороны.
Изредка давал указания режиссеру.
— Спасибо, — нехотя отвечаю.
— Ты стала настоящим открытием для меня.
— Угу.
— Устала?
Все-таки поднимаю на него глаза.
— Я умираю.
«Разве не видно?», — добавляет мой внутренний голос.
Ваккарелло с пониманием кивает.
— Хорошо, отдыхай. Не буду больше тебя грузить. Я свяжусь с Леруа по поводу наших дальнейших планов.
Каких еще дальнейших планов, мне хочется спросить, но мужчина уже уходит, оставляя меня сидеть на полу.
Через несколько минут подъезжает «Ауди», и при помощи оператора я поднимаюсь на обессиленные ноги, чтобы доковылять до автомобиля.
Антуан не дает мне выходной на следующий день. Его не волнует, что у меня были изнуряющие съемки. Ровно в 9:00 я, как штык, должна быть в офисе: продолжать оттачивать походку по подиуму и умение держаться перед камерой.
— Готье, ко мне в кабинет! — Леруа, словно ураган, врывается в зал хореографии.
Смущенно улыбнувшись преподавателю, я проскальзываю мимо завистливо смотрящих на меня девушек. Я по-прежнему не общаюсь ни с одной из них. Даже не здороваюсь. Они, конечно, уверены, что это потому что я зазналась, но на самом деле мне просто противно общаться с людьми, которые поливают меня грязью за моей же спиной. Впрочем, они и друг друга поливают, но в глаза всегда улыбаются. Мерзость.
— Садись, — Антуан указывает на стул напротив своего стола.
Я послушно опускаюсь.
— «Ив Сен Лоран» очень тобой доволен.
«Вог» тоже. Реклама пойдет в августовский номер. По телеку запустят тогда же.
Губы против моей воли растягиваются в довольной улыбке. Антуан же продолжает оставаться предельно серьезным.
— Но это еще не все. Эммануэль теперь хочет тебя на обложку сентябрьского номера, а «Ив Сен Лоран» хочет, чтобы ты приняла участие в их показе на Неделе моды в начале октября.
У меня замирает сердце. Я смотрю на Леруа, хлопая ресницами и потеряв дар речи.
