Мне тоже в это не верится, если честно. Я старался не смотреть ее соцсети, но недавно зашел в Инстаграм и обомлел: она действительно работает моделью. Профессиональной манекенщицей, снимающейся для журналов и дефелирущей по подиуму. Сразу вспомнил, как на яхте она дразнила меня тем, что какой-то мужик предложил ей в Париже поработать моделью.
Снова внимательно смотрю на девушку, и сердце сжимается от тоски по ней. Как бы я хотел, чтобы сейчас все посторонние люди растворились, и мы с Наташей остались вдвоем.
Ни черта я не смог без нее.
Думал, что уеду и забуду, а в итоге меня ломает каждый гребанный день. Перед сном специально много о ней думаю, чтобы приснилась. Если же Наташа мне не снится, я просыпаюсь злой и целый день на всех срываюсь.
И вот сейчас она так близко, в паре метров от меня. Но такая чужая, и так больно это осознавать.
Глава 48. Бар
После чаепития с учительницей мы всем классом отправляемся в бар. Он не так далеко от школы, поэтому доходим пешком. Нас ждет приватный зал с большим столом на 15 человек, свой танцпол и диджей.
Без классного руководителя все чувствуют себя куда более раскрепощенными и уже не строят из себя примерных студентов.
Наташа садится со своими подругами, не переставая увлеченно с ними щебетать. Я сижу ровно напротив нее рядом с Кириллом и еще одним другом, Артемом. Влад в другом конце стола. Мы с ним как поздоровались за руку в кабинете классного руководителя, так больше и не общались, хотя я чувствую на себе его тяжелый обиженный взгляд. Год прошел, а он до сих пор точит на меня зуб.
— Леха, расскажи про Гарвард, — кричит через весь стол Слава, чем привлекает внимание остальных, включая Наташу.
— Так я же уже рассказывал час назад.
— Не, ну в присутствии классухи ты очень скромно рассказал. А теперь давай, как есть. У тебя там каждый день секс, наркотики и рок-н-ролл?
Я громко смеюсь такому вопросу.
— Ты, Слав, американских фильмов насмотрелся, — отвечаю, отсмеявшись. — У меня с утра до ночи учеба и только она. Встаю в семь утра, ложусь в час ночи — и так каждый день.
— Ну а телочки там как? Зачетные?
Мне не нравится этот вопрос, и я не хочу отвечать на него в присутствии Кузнецовой. Но на меня сейчас смотрят все пятнадцать человек, и я должен что-то сказать.
— Да обычные, как везде, — пожимаю плечами.
По залу проносится гулкий смех.
— Ой да ладно тебе! Американки охотно дают или ломаются?
Я чувствую на себе Наташин взгляд. Замечаю боковым зрением, как она слегка прищурила глаза.
