Так что можешь сейчас вернуться в бар и похвастаться: ты все-таки выиграл тот спор. Более того — именно ты меня и завалил. Вы ведь на это спорили сначала?
— Наташа, послушай, пожалуйста, меня. Я люблю тебя. Давно люблю, с первого класса. Но я всегда боялся, что наши отношения закончатся тем, чем они в действительности закончились, поэтому старался делать вид, что не замечаю тебя. Но на самом деле я тебя любил! А что касается спора, то затеяли его Влад и Кирилл. Я согласился принять в нем участие, чтобы контролировать ситуацию, на случай если парни зайдут слишком далеко.
— Но в итоге дальше всех зашел ты, — горько хмыкает.
— Наташа, пожалуйста, поверь мне.
Она отрицательно качает головой. Не кричит и не истерит, не дает мне пощечину. Непоколебима, словно скала. Но лучше бы кричала и плакала, как год назад, лучше бы била меня по щекам, потому что это были ее живые эмоции.
— Я люблю тебя, — повторяю еще раз.
— Я не верю, — наконец, произносит. — Я не верю, что ты когда-то любил меня. Скорее, просто использовал.
Весело провел время перед отъездом в Гарвард. Вот только что тебе сейчас от меня нужно? Снова ищешь девушку на лето, чтобы было кого трахать?
— Что!? — шокированно восклицаю. — Как тебе вообще могло такое в голову прийти! Нет, конечно! Я был готов бросить Гарвард ради тебя!
— Но в итоге ты бросил не Гарвард, а меня, — констатирует.
И мне нечего ей возразить, потому что это правда.
— Ты бросил меня, — повторяет, вонзая гвозди в крышку моего гроба. — Ты бросил меня одну и уехал.
И я не верю, что ты любишь меня, потому что все твои поступки говорят об обратном. Ты не сделал ничего, что доказало бы твою любовь ко мне. Прощай, Леша, — она разворачивается и быстро стучит шпильками по тротуару.
Я остаюсь смотреть ей в спину. Мозг вопит о том, что я должен побежать за Наташей, догнать, снова попытаться все объяснить, а если не послушает, взвалить на плечо и унести.
Но я не делаю этого.
Я просто остаюсь стоять на тротуаре, пока ее спина в черном пиджаке не скрывается из вида.
Глава 50. Святоша
Пять месяцев спустя
— Стандартный американо, пожалуйста.
— Десерты не желаете? Чизкейк…
— Нет, — перебиваю. — Только кофе.
— Как вас зовут?
— Алекс.
Чернокожая девушка быстро пишет на стаканчике мое имя и передает его бариста. Прохожу на пункт выдачи и смиренно ожидаю свой кофе.
Семь утра. Ноябрь. Собачий холод и постоянное желание сдохнуть.
— Американо для Алекса! — оповещает парень, на бейджике которого написано Джеймс.
