Мне все равно

Он такой… такой настоящий, что мне даже больно…

- Ну, к тебе, так к тебе, только…

- Что?

- Ром, можешь пообещать?

- Пообещать? Конечно могу, - он ухмыляется, а мне не до смеха.

- Пообещать и выполнить.

- Ну… с этим проблемы, мышка. – смеется, чуть толкая меня плечом, потом обнимая… - поцеловать тебя хочу, и страшно.

- Почему?

- Вдруг тебе нельзя, ты болеешь…

- Это скорее тебе нельзя.

- Но очень хочется.

- Ром! Серьёзно!

- Лер! Я тоже!

Сама его целую. Нежно. Мягко.

Почему-то так больно от этого поцелуя! Представляю, что он может быть последним.

И… рвет всё в груди.

Нет! Не хочу! Не могу… впиваюсь в него, вцепляюсь, всхлипываю. Разряды тока, разрывы пространства. Сознание в клочья…

Я же могу только с ним! Я же не смогу без него! Пожалуйста, Господи, пожалуйста, не надо! Разреши нам счастье! Помоги…

- Лерка… родная моя… любимая.

- Ром пообещай, что ты не будешь мстить! Пообещай, что ничего не сделаешь. Пообещай! Пообещай! Мне так страшно… пообещай…

Молчит. Отрывается. Дышит зло.

- Я хочу чтобы им было плохо, Лер. Очень плохо. И больно. И страшно. Чтобы… чтобы под себя от страха… с-суки…

- Рома! Нет! Пожалуйста! Ты… тебя посадят. Ты знаешь кто родители Мироновой, и Разума тоже…

- Мой отец тоже кое-кто. И кое-кого знает. И отец Стаса, да и Да Винчи. Думаешь, мы так просто позволим нам навредить?

- Ром, я не думаю. Мне просто страшно. Я боюсь.

- Чего ты боишься?

- Боюсь тебя потерять.

- Ты не потеряешь, малышка, не потеряешь… Я же твой весь, понимаешь? Весь твой.

Давно. Я… тогда еще, в коридоре, помнишь? Увидел, как ты идешь, вся такая серьезная, в телефон уткнулась. Красивая, умная девочка. И знаешь, словно молот Тора в грудь с размаху. Бум! Всё… и я твой. Навсегда.

Навсегда… Навсегда…

Разве бывает действительно в этом мире что-то, что навсегда?

Ах да. Бывает.

Смерть.

Только смерть – постоянная. Константа.

Это я хорошо знаю.

Глава 37

- Тебе удобно?

- Удобно, спасибо.

- Что-нибудь хочешь? Чай? Кофе? Кофе же можно тебе? Мед есть, натуральный с пасеки, да, еды полный холодильник, мама сама все готовила, хочешь?

- Хочу! – она смеется, а я почему-то тупо зависаю, думая о том, что она бледная.

Опять слишком. – Хочу, чтобы ты сел рядом и не суетился.

Выдох. Норм. Все в порядке. Да?

Чёрт…

- Ром, все хорошо, правда.

Она у меня дома. В домашней одежде. Простой спортивный костюм, штанишки и толстовка, приятного цвета, про который Лера говорит, что он мятный. Не понимаю почему.