Мне все равно

Он что, будет сидеть на уроке? Извините, но я на это не подписывалась.

- Извините, Анфиса, я, наверное, не смогу сегодня заниматься.

Хочу повернуться, чтобы уйти, но Тор загораживает проход, да еще и начинает ржать, опять как конь.

- Мышь, она пошутила. Я к себе пойду, только заскочу на кухню, похаваю быренько, мне потом тоже на тренировку.

- Роман, я кажется настаивала, чтобы в моем доме без «похаваю» и без «быренько», за языком следи, и не грохочи аки парнокопытное.

- Фис, плиз, не лечи.

- Роман Васильевич! Я бы попросила! Лер, извини нас, племянник неуправляемый, только переехал ко мне и уже началось. Смотри, отправлю домой, будешь знать!

Стою столбом. Не знаю, что делать. Глупая ситуация. Зато я уже кое-что знаю.

Рома племянник. И раньше он тут не жил. Интересно, почему сейчас?

- У родичей в доме ремонт, они свалили в поместье, а у меня школа. Давай куртку, мышь.

Я замираю, потому что Торопов сам снимает с моего плеча рюкзак, и тянется, чтобы помочь снять куртку.

- Какая она тебе мышь, Ром? Веди себя прилично. Приготовь нам кофе и принеси из кухни канапешки и макарошки.

- Я не буду ничего, спасибо. – выдавливаю из себя, стараясь сохранять лицо."

"- Не тушуйся, Щепкина, ты же голодная? – Тор иронично приподнимает бровь, знает, подлец, что выглядит при этом весьма эффектно. Но я не ведусь. Я не западаю на смазливых качков.

Не западаю! Я вообще ни на кого не западаю.

- Кофе я выпью. Если можно с молоком и без сахара, но есть не буду.

- Капучино пойдет? Канапешки легкие с овощами, а макарошки – это пирожные такие, кругленькие, разноцветные.

Ага, и обязательно разговаривать со мной как с дебилушкой неотёсанной. Что такое пирожные макарони я прекрасно знаю. Мама тоже их макарошками называет.

- Ром, подай Лере тапочки и иди уже, устроил представление, не думала, что ты так ведешь себя с девушками.

- Как?

- Как шут гороховый. Мне казалось ты у нас парень не глупый.

Анфиса ловко разворачивает коляску, едет по коридору и скрывается за дверью. Мы с Тором остаемся наедине. Коридор довольно просторный, светлый, но почему-то сейчас он кажется мне тесным и темным.

- Обувь снимай, тапки сейчас дам.

- Я могу сама взять.

- Нет уж, тетушка сказала, что бы я подал, а я привык слушать старших.

- Да, неужели…

Это вырывается непроизвольно. Хочется прикусить язык, но поздняк метаться.