Мне все равно

Не размениваться.

Что ж, кажется, и у него по итогу выходит так, да?

В общем, я говорил, что жду и ждал. Но ждал не так, по серьёзу. Скорее – по приколу.

До мышки. До Лерки. До моей железной Щепки. Калерии.

А потом как взрыв сверхновой, который никто никогда не видел. И даст Бог – не увидит, потому что – чревато.

Я ведь на её фотографии сразу завис, даже рот открыл. Ну вот так – сразу! Мгновенно! Моментом!

Выстрел точен. Стрела амура не ошибается.

Очарован, смущен, растерян. И сердце плавится.

Это фото, говорю себе, просто картинка, она может быть другая.

Но потом вижу наяву и я наполнен тобой до края…

Но мы же не мы, если не наломаем дров?

Мы же не мы, если не попытаемся все испортить?

И вот я перед тобой, я унизить тебя готов.

Но контрольный в голову то, что делаешь ты потом…

До сих пор стыдно, и всегда будет стыдно за то, что я тогда замутил.

Придурок. Просто олень! Безмозглый!

Ну да, все мозги были в другом месте. Однозначно.

А ведь просто надо было сразу подойти и сказать – Лера, ты мне понравилась, давай… дружить? Да, блин! Звучит дебильно так, по-детски!

Но ведь правильно! Чёрт побери!

Поэтому в один из дней – отдых между экзаменами – я задаю вопрос.

- Мышь, а если бы я тогда просто предложил дружить? Согласилась бы?

- Не знаю. Может и нет. Наверное, не поверила бы. Ждала подвоха.

- Почему?

- Потому что мажоры одиннадцатого «е» уже мне вот где были! – проводит ладошкой по горлу, смешно…

- А когда тогда, ну… после твоего демарша у Конора, после Анфисы… поверила?

- Ну… - смущается, улыбается, - нет, кончено.

- Почему?

- Наверное… очень хотелось поверить.

- Почему?

- Ты почемучка сегодня, Ром… Потому что! Ты… ты мне очень нравился. Я это даже от самой себя скрывала, насколько сильно.

- А я от себя не скрывал.

На самом деле не скрывал. Бесился, да, хотел… заставить её понервничать, пострадать. Это какое-то глупое детское желание сделать больно той, которая держит твое сердце в маленьких ладошках и иногда сильно сжимает.

Я отдавал себе отчет в том, как сильно она мне нравится. Не любил тогда еще – нет. Любить это другое. По-настоящему любить, наверное, можно того, кого ты хоть чуть-чуть знаешь. Узнал.

Вот когда я её узнал – многое изменилось.

После того, как на колени поставил и увидел этот взгляд презрительный. Опустилась на колени она, но стоял на них я.