Мне все равно

С ней никто не общается – ей просто по Фаренгейту. Троллить пытались пару раз – полный игнор.

Я попросил сбавить обороты, сделать так, чтобы девочку не трогали.

Решил, что я сам её трону. И тронул.

Я ведь просто рили хотел её на эмоции вывести.

Ждал этих эмоций. Чтобы сагрилась, начала реветь, орать, возмущаться, истерить. Мне очень хотелось именно этого. Понимаю, что это зашквар, но…

Вот такой я придурок, да. Не спорю. Избалованный мажор.

Мне просто было по приколу сорвать с неё эту ледяную маску.

Хрен я угадал.

Её глаза, когда она смотрела на меня после того, что устроил я и мои товарищи.

Моё представление, когда я её в туалет затащил, и потом, в первый день было цветочками по сравнению с этим.

Заставить её встать на колени, просить прощения, унижать.

Чёрт…

А она смотрела на пустое место. И этим пустым местом был я.

Она и теперь смотрит так же.

- Что тебе нужно от меня?

- Мне нужна ты.

Пауза. Мышка опять прожигает меня ледяным взглядом. Или правильно сказать – замораживает.

- Просто оставь меня в покое.

- А если нет?

- Убейся об стену.

Ненависть. Рили. Ну, хоть что-то, да?

Кишки выворачивает, потому что хочется совсем другого.

Она уходит. Я догоняю.

- Подожди, мышь.

Молчит. Топает вперед, но я вижу, что её лицо снова белое как мел.

Значит, всё-таки что-то чувствует?

- Лера? – пытаюсь взять её за руку, она резко вырывается, бежит и неожиданно вылетает прямо на дорогу. А я вижу несущуюся по ней черную «беху».

Твою ж…

* * *- Дядя Дима, вы только не рассказывайте никому, ладно?

- Ты, Роман Игоревич за кого меня держишь? – отец моего лучшего друга ухмыляется, - Не ожидал…

- Извините… я просто…

- Испугался? Девчонку точно не надо к доктору?

- Я сам.

- Лады. И вы это… детки… на проезжей части больше не играйте. А то… привыкли, что в ваших игрушках у вас девять жизней. А она одна… Одна родимая.

- Я знаю, дядь Дим… - голос сразу хрипит, потому что реально знаю.

- Я знаю, что ты знаешь. Мать как?

- Нормально.

- Ну, хорошо.

- Передам.

Разговариваю спокойно, даже улыбаюсь, а сердце колотится так, словно я десять чашек эспрессо залпом, или бегом на скорости на гору, или стометровку… В общем, к моторчику «усилок» подключили и фигачит, как драм-машина…

Еще потому, что ко мне прижато очень хрупкое тело. Которое тоже колотит крупная дрожь. Колбасит не по-детски.

Дмитрий Юрьевич уезжает. А мы всё стоим.