Мне все равно

Как там говорят – складно звонит? Почему-то мне не очень приятно. Я бы сказала правду. Просто прогуляли.

Мы стоим перед всем классом, у электронной доски, и я чувствую руку Ромы на своей талии. И место, где она меня касается начинает огнем гореть. Потому что это видят все.

Все!

Но я не хочу дергаться и отстраняться. Это бы значило, что я боюсь, что мне есть дело до мнения класса, для которого я несколько месяцев уже просто пария. А мне на самом деле глубоко фиолетово, что они подумают.

В этот момент я отчетливо чувствую, что Рома не играет.

Там, в машине, когда его губы прижимались к моим, когда он дышал мной, когда я чувствовала, как бешено прыгает в груди его сердце – там все было по-настоящему. Для нас обоих.

- Торопов, садитесь, что вы стоите?

- Сейчас, Ольга Александровна, я только хотел кое-что сказать, это важно. Это касается Леры. И меня.

Кровь отливает от щек. С моим организмом все стабильно.

- Не бойся, мышка, я просто хочу попросить у тебя прощения. Извиниться еще раз.

- Не нужно, - отвечаю так же шепотом, мне правда это не нужно. Лишнее.

- Это нужно мне, Лер, понимаешь? Мне.

Теперь он очень серьёзен.

Звенит звонок, а мы стоим, и смотрим друг на друга, замерли перед всем классом, не стесняясь, и, кажется, это не парит ни его ни меня.

Неожиданно открывается дверь в кабинет.

- Одиннадцатый «Е», почему сидим? – это «Ксенон», Ксения Сергеевна, интересно, зачем? – Встаем, когда директор заходит. Ольга Александровна, что у вас тут опять за представление? Торопов, Щепкина? Те же на манеже? Ольга Александровна, с сегодняшнего дня в вашем классе будет не двадцать четыре ученика, а двадцать пять. Заходи, давай, что ты там стоишь, скромничаешь? Вот, прошу любить и жаловать.

Новенькая? Честно говоря, я в шоке.

Глава 22

Меня потряхивает, когда я выхожу из машины. Боюсь. Не за себя, конечно, за неё.

За Леру. За Карелию.

Еще не верится, что всё вот так. И в поцелуй почти не верю.

Вздох. Взгляд. Аромат. Звук. Стук сердца. Ты, только ты, одна ты, снова ты, мне от тебя никуда не деться. От твоих глаз, от твоих слов, от своих снов, в которых ты…

Улыбка у неё такая робкая, милая.

Окрылён и взлетаю.

Вижу Коршуна.