"
"Удивительно, насколько веселее спорится работа, если рядом мастеровой, всегда готовый помочь и подсказать.
— Низкий поклон вам, товарищ Глеб, за помощь! — поблагодарила Фаина, когда помещение было приведено в более или менее приличное состояние. — Без вас мы с Надей возились бы целую неделю. — Хотя ноги подкашивались от усталости и спину ломило, она не могла сдержать улыбку. — Теперь я вам должна ещё раз.
— Тогда, в качестве компенсации, позвольте вас с Надеждой Яковлевной, — он многозначительно посмотрел на Надю, — пригласить в Мариинский театр.
Дают «Спящую красавицу», танцуют ученики самой Агриппины Вагановой. Кто видел — говорят, феерия!
В самый настоящий театр! В Мариинский, куда ходили цари и всякая знать! У Фаины захватило дух, так захотелось переступить черту неизведанного мира волшебной сказки, того самого, что возник однажды у чужой рождественской ёлки и сразу же испарился.
Но она с сожалением покачала головой:
— Спасибо за приглашение, товарищ Глеб, но не могу я по театрам ходить, пока люди на фронтах головы складывают.
Вы вместо меня лучше Лидочку пригласите, она наверняка будет на седьмом небе от счастья.
* * *— Мама, ты представляешь, я иду в Мариинку! — Лидочка повторяла эту фразу, наверное, в сотый раз и никак не могла насладиться её звучанием. Театр! Мариинка! Ложа! Гул публики в партере, похожий на прибой морской волны, нежные и протяжные звуки настраиваемых инструментов из оркестровой ямы, волнение в груди, что вот-вот шитый бархатом занавес дрогнет, распахнётся по сторонам, погаснут огни и революционный Петроград окажется где-то далеко-далеко, в ином измерении.
Волнения прибавляло то, что они с Надюшей идут не вдвоём, как курсистки, а с интересным провожатым — высоким, симпатичный и стройным.
— Не могу вспомнить, откуда Глеб Васильевич кажется мне знакомым.
И знаешь, что странно? Он умолчал о своей фамилии, — сообщила Надя, передавая Лидочке приглашение пойти в театр. — Но несомненно то, что он хорошо образован и очень галантный кавалер. Кстати, холостяк. — Она многозначительно посмотрела на Лиду, от чего её щёки вспыхнули алыми маками.
Окончательно смутившись, она перевела разговор на платье, в котором прилично пойти в театр. Платье было действительно большой проблемой.
