Она подала знак взмахом платка:
— Начинай, ребята!
На глазах у изумлённых прохожих ребята сорвали с плеч метёлки и что есть силы заколотили по тряпичному чучелу, попадая куда попало: по голове, по ногам, по животу, по лицу Вали Лядовой.
Ойкнув, та попыталась спрятаться за раздутой тушей чучела, но дети вошли в раж. Мелькали локти и мётлы, топали ноги и летели плевки:
— Ага! Получай, буржуй! Не пить тебе нашей пролетарской кровушки!
На каждый удар Валя охала, буржуй в её руках ходил ходуном из стороны в сторону, пока окончательно не накренился набок.
Согнувшись в три погибели, Валя бросила чучело на землю и попятилась, тогда дети принялись колошматить его ногами.
Фаина опомнилась:
— Стойте! Прекратите немедленно! — Не сговариваясь, они с Надей кинулись растаскивать детей в стороны. — Так нельзя. Перестаньте. Разве можно драться?
— Так то буржуй! — обидчиво выкрикнул Сергунька Орясин. — Его можно бить.
— Никого нельзя, — строго сказала Фаина. — Давайте мы подберём буржуя и посадим вон туда на скамейку.
Он посидит, увидит, какие вы дружные ребята, и захочет стать рабочим классом.
Почему-то в этот неподходящий момент она вспомнила о Глебе и сундуке с иконами, что томятся в заточении потайной кладовой."
"— А метёлки куда? — спросила Оля Воронкова — высокая девочка с коротко постриженными волосами после тифа.
— А метёлками мы подметём улицу, — нашлась Надя и перехватила деревянный черенок. — Я первая начну.
Фаина повернулась к Октябрине и Вале:
— Зачем вы это затеяли? Разве можно учить детей драться?
— Мы учили их не драться, а защищать революцию и бороться с врагами, — насупилась Октябрина.
— Мы с Валей так отлично всё придумали. Ночью писали лозунги, делали чучело, а вы… Вы пришли и испортили нам агитацию! Разве вы не помните, что сказала уполномоченная из Наробраза?
— Прекрасно помню. — Чтобы не сорваться и не вспылить, Фаина несколько раз глубоко вздохнула. — Но агитация для маленьких детей должна быть доброй, а вы затеяли злую игру.
— Товарищ Ленин говорил, что рабочий класс должен быть беспощадным, — ввернула Октябрина, — правда, Валя? Скажи, что ты молчишь?
Локтем в бок она подтолкнула Валю Лядову, и Фаина заметила у той глубокую царапину вдоль щеки.
— Да, товарищ Ленин всегда прав, — словно нехотя промямлила Валя и потрогала рукой царапину. — Что, у меня кровь течёт?
Фаина молча протянула ей носовой платок.
