Фаина отвернулась и мысленно стала читать «Отче наш», подолгу проговаривая в уме каждое слово. Краем глаза она видела, как Тамара Андреевна двумя пальцами выудила из судка котлету, откусила кусок и бросила обратно. Фаина взмолилась про себя: «Господи, дай мне сил продержаться!»
Тамара Андреевна ушла, но через пять минут позвала снова:
— Файка!
Фаина заглянула в спальню.
Вытянув одну ногу в шёлковом чулке, Тамара Андреевна покрутила ступнёй в воздухе:
— Принеси мне из прихожих лаковые туфли и помоги надеть.
Фаина пошла в прихожую, где на полке стоял целый ряд обуви, и выбрала лакированные лодочки легчайшей кожи. Они лежали в руках, как две игрушечки — маленькие, востроносые, с каблучком-рюмочкой.
— Файка!
Фаина подошла к двери и с размаху швырнула туфли к ногам Тамары Андреевны:
— Сама наденешь, чай, не барыня!
«Вот и снова безработная! — подумалось вскользь с какой-то бесшабашной весёлостью. Но мысль о предстоящих поисках работы больше не тяготила.
— Ничего, как-нибудь выкручусь. Господь не оставит».
* * *Тамара Андреевна вспомнит недоеденную котлету в Акмолинском лагере для жён врагов народа — знаменитом А.Л.Ж.И.Ре, когда осколком стекла будет счищать клопов с соломенного тюфяка, кое-как залатанного по краям.
«Какая я была дура, что не ценила своего счастья, — подумает она с горьким всхлипом. — Хотя почему была? Дура и есть».
* * *На улице декабрьский ветер гнал по мостовой ледяную позёмку.
Вздымаясь вверх, она кружила вокруг чёрных стволов деревьев и брызгами налетала на каменные стены домов. Темнеть начинало рано, и люди ходили по улицам боязно, с опаской, но всё же без панического ужаса, как в первые дни после переворота. Нынче на улицах появилась конная милиция, да и сами граждане расправили плечи и глядели куда веселее и увереннее."
"Вскочив в трамвай, Фаина представила, как заберёт из сада Капитолину и пойдёт пить чай с сушками.
Есть хотелось ужасно. Она старалась отогнать от себя мысли о еде, но они, как назло, лезли и лезли в голову, шипя шкварками сала на сковородке или пузырясь гороховым супом в медной кастрюле. Гороховый суп, пожалуй, неплохая идея, учитывая, что завтра снова придётся чуть свет занимать очередь на биржу труда. Она улыбнулась, вспомнив ошеломлённое лицо Тамары Андреевны и её дрожащие от злости губы.
