Случайный знакомец Глеба из судейских рассказывал, что сорок тысяч уголовников немедленно записались в Красную гвардию с винтовками и штыками."
"Увы, прекрасная революция благородных устремлений на деле оказалась иллюзией, уступив место остервенелой борьбе за власть между вождями разнообразных партий, и наступило время волков, где верх брал самый безжалостный и яростный. Народ рвут на красных и белых, а Церковь раскачивают живоцерковники-обновленцы, которых поддерживает советская власть и всемогущее ВЧК[49].
Как-то раз, ради любопытства, Глеб заглянул на раскольничью службу в храм неподалёку от дома.
Литургию вёл незнакомый священник в высокой пёстрой митре на манер католической. Дьяконом была женщина — сухопарая дама в пенсне на остром носу. Несколько прихожан со свечами в руках выглядели то ли озадаченно, то ли испуганно.
— Ничего у них не получится, — уверенно вымолвил кто-то от двери, — не станут плясать православные под сатанинскую дудку. Устоит истинная Церковь Православная и всех нас из подполья на дорогу выведет.
И Глеб всей душой согласился с этим мнением.
* * *К 1923 году многие церкви Петрограда примкнули к обновленцам, поэтому Глеб с Фаиной обвенчались на Загородном проспекте на подворье Коневского монастыря, где почти два века с чудотворного образа взирала на прихожан Богородица и просила Господа пощадить неразумных, что разделяют дом свой сами в себе и толкают его к погибели. Через две недели после венчания Глеб в обнимку с котом перебрался жить к Фаине.
— Вот и все мои вещи, — со смущённой улыбкой он поставил на пол два чемодана шикарной коричневой кожи с тиснением в виде вензеля ГС — Глеб Сабуров.
— С такими чемоданами надо ездить литерным поездом, а не ходить по Петрограду средь белого дня, — заметила Фаина и засмеялась, потому что вместе с Глебом в дом вошло семейное счастье, простое, как хлеб и соль, и глубокое, как звёздное небо в ясную погоду.
Один из чемоданов оказался набитым книгами, по большей части иностранными.
— Это на немецком, — пояснил Глеб. — Если захочешь, то я вас с Капитолиной начну учить немецкому языку.
Фаину удивил его выбор:
— Я очень люблю учиться. Но почему именно немецкому, а не английскому или французскому? Ведь ты наверняка знаешь французский как свой родной.
Глеб поставил книги на полку, провёл пальцем по корешкам, равняя их по ранжиру, и очень серьёзно произнёс:
— Потому что Россию ждёт война с Германией. Насколько я знаю немцев — а я их знаю достаточно хорошо, они не смирятся с поражением.
